Соглашения в семейной сфере

Савельев Д.Б. Соглашения в семейной сфере: учебное пособие. – М.: Проспект, 2017

 

С самого начала отпочкования семейного права из права гражданского возник вопрос о том, в какой мере возможно применять гражданско-правовые нормы к семейным правоотношениям.

В советский период семейное законодательство рассматривалось как обладающее отдельным предметом правового регулирования - семейными правоотношениями. В ст. 2 ГК РСФСР 1964 г. подчеркивалось, что семейные отношения регулируются семейным же законодательством. При этом к семейным правоотношениям применялись отдельные гражданско-правовые институты (например, "исковая давность") ввиду отсутствия их семейно-правовых аналогов.

В результате новых кодификаций гражданского и семейного законодательства в 1994 - 1996 гг. произошло сближение гражданского и семейного законодательства. Во-первых, ГК РФ и СК РФ ввели параллельное правовое регулирование института совместной собственности супругов и института опеки (попечительства). Во-вторых, в тексте СК РФ появились отсылки к применению гражданско-правовых норм (п. 2 ст. 9, п. 2 ст. 30, п. 2 ст. 33, п. 1 ст. 44, п. 2 ст. 46, п. 3 ст. 60, п. 1 ст. 100, п. 1 ст. 101, п. 2 ст. 121, п. 3 и 7 ст. 145, п. 1 и 3 ст. 148, п. 1 ст. 153, п. 4 ст. 169).

В-третьих, в ст. 4 СК РФ закреплено специальное правило о применении гражданского законодательства к семейным отношениям. Согласно буквальному тексту закона такое применение возможно при одновременном наличии двух условий:

  • семейные отношения не урегулированы семейным законодательством;
  • применение норм гражданского законодательства не противоречит существу семейных отношений.

Сторонники отраслевой самостоятельности семейного права применение гражданского законодательства к семейным отношениям полагают субсидиарным. Авторы, полагающие семейное право подотраслью гражданского права, рассматривают соотношение гражданского и семейного законодательства как общих и специальных норм. Данное различие больше касается лишь терминологии, но не существа механизма восполнения правового регулирования, содержащегося в ст. 4 СК РФ.

Применение нормы ст. 4 СК РФ связано с двумя проблемами, которые наиболее заметно проявляются применительно к регулированию семейно-правовых соглашений. Во-первых, условие возможности применения гражданского законодательства лишь к отношениям, не урегулированным семейным законодательством, можно понимать двояко: либо считать условием только наличие пробела в семейном праве, либо применение норм гражданского законодательства допустимо и в ситуации наличия общей, но при отсутствии специальной семейно-правовой нормы.

Например, по второму пути пошел Верховный Суд РФ в вопросе о применении исковой давности к брачному договору. Согласно п. 1 ст. 9 СК РФ на требования, вытекающие из семейных отношений, исковая давность не распространяется, за исключением случаев, если срок для защиты нарушенного права установлен СК РФ. Формально отсутствие в нормах СК РФ, регулирующих брачный договор, каких-либо норм о возможности применения исковой давности означает, что нет пробела в правовом регулировании, поскольку действует общее правило ст. 9 СК РФ. Однако Верховный Суд РФ посчитал возможным применить срок исковой давности, предусмотренный ст. 181 ГК РФ к требованию о признании брачного договора недействительным.

В обоснование своего подхода ВС РФ указал, что поскольку для требования супруга по п. 2 ст. 44 СК РФ о признании брачного договора недействительным этим Кодексом срок исковой давности не установлен, то к такому требованию супруга исходя из положений ст. 4 СК РФ в целях стабильности и правовой определенности гражданского оборота применяется срок исковой давности, предусмотренный ст. 181 ГК РФ по требованиям о признании сделки недействительной.

Данное обоснование представляется довольно спорным, поскольку отсутствие в п. 2 ст. 44 СК РФ указания на срок исковой давности означает применение ст. 9 СК РФ к этим правоотношениям, но не дает оснований для восполнения несуществующего пробела путем использования механизма ст. 4 СК РФ. Все встает на свои места, если рассматривать иск о признании брачного договора недействительным как требование, вытекающее не из семейных, а из гражданских отношений (или гражданско-правовая природа данных отношений превалирует, что предопределяет применение гражданского законодательства). В таком случае применима не ст. 9 СК РФ, а ст. 181 ГК РФ.

В настоящее время Верховным Судом РФ не высказана позиция о возможности применения исковой давности по требованиям о признании недействительными соглашений об уплате алиментов. Учитывая достаточно сильное гражданско-правовое начало в правовой природе данного вида соглашений, нельзя исключить применение и к ним исковой давности также в целях стабильности и правовой определенности гражданского оборота. С другой стороны, принцип приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи (п. 3 ст. 1 СК РФ) может служить препятствием для ограничения сроками исковой давности их права на оспаривание соглашений об уплате алиментов.

Второй аспект проблемы применения ст. 4 СК РФ - это неопределенность понятия "существо семейных отношений", которым не должно противоречить применяемое гражданское законодательство. Это обусловливает разные и спорные подходы к возможности применения тех или иных гражданско-правовых норм к семейным правоотношениям.

Например, Верховный Суд РФ в Обзоре судебной практики по делам, связанным с взысканием алиментов на несовершеннолетних детей, а также на нетрудоспособных совершеннолетних детей, разъяснил, что "особенности алиментных обязательств исключают возможность применения ст. 333 ГК РФ к возникающей в соответствии с п. 2 ст. 115 СК РФ ответственности должника за их ненадлежащее исполнение. Неустойка, установленная п. 2 ст. 115 СК РФ, является специальной мерой семейно-правовой ответственности, гарантирующей осуществление прав нуждающихся членов семьи на получение содержания, и взыскивается в виде фиксированного размера взимаемых за каждый день просрочки процентов. Уменьшение неустойки положениями ст. 115 СК РФ не предусмотрено". Данная аргументация Верховного Суда представляется неубедительной, поскольку, по нашему мнению, существо семейных отношений и особенности алиментного обязательства подразумевают учет материального положения не только получателя, но и плательщика. Начисленная неустойка входит в сумму задолженности по алиментам. Семейному праву известен специальный инструмент освобождения должника по алиментам от задолженности или ее уменьшения - ст. 114 СК РФ, поэтому нет какого-либо принципа недопустимости снижения алиментного долга.

Вопрос о применении гражданского законодательства к семейно-правовым соглашениям может решаться исходя из того, что имущественные отношения между членами семьи (бывшими членами семьи) имеют двойственную семейно-правовую и гражданско-правовую природу, поэтому применение к ним гражданского законодательства возможно, если это явно не противоречит целям и задачам семейно-правового регулирования (ст. 1 СК РФ).

Ряд гражданско-правовых инструментов носит межотраслевой характер. Так, возмещение убытков, возмещение морального вреда, неустойка как способы защиты прав применимы к семейным правоотношениям. Неустойка и возмещение убытков могут использоваться в семейно-правовых соглашениях как санкции за нарушение имущественных прав. Например, согласно п. 1 и 2 ст. 115 СК РФ при образовании задолженности по вине лица, обязанного уплачивать алименты по соглашению об уплате алиментов, виновное лицо несет ответственность в порядке, предусмотренном этим соглашением. Получатель алиментов вправе также взыскать убытки с виновного в несвоевременной уплате алиментов лица.

Компенсация морального вреда не является мерой ответственности, устанавливаемой соглашением сторон. Согласно ст. 151 ГК РФ моральный вред подлежит возмещению во всех случаях причинения гражданину физических и нравственных страданий действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Так, в соответствии с п. 4 ст. 30 СК РФ добросовестный супруг в случае признания недействительным брака вправе требовать возмещения причиненного ему материального и морального вреда по правилам, предусмотренным гражданским законодательством.

Другие случаи применения морального вреда СК РФ не указывает, однако это вполне возможно. Например, нарушение соглашения о порядке общения с ребенком, недопуск одним родителем другого родителя к ребенку способен причинить нравственные страдания родителю и повлечь за собой право на возмещение морального вреда.

За нарушение имущественных прав компенсация морального вреда возможна, если это прямо предусмотрено законом. При отсутствии соответствующих норм в семейном законодательстве семейно-правовые соглашения не могут устанавливать ответственность в виде возмещения морального вреда за нарушение имущественных прав.

Семейно-правовые соглашения не должны выходить за пределы осуществления как семейных, так и гражданских прав.

Такой выход будет в случаях:

  • наличия признаков фиктивности семейно-правовых соглашений или их отдельных условий (ст. 170 ГК РФ);
  • злоупотребления правами одними членами семьи в отношении других, зависимых членов семьи (как правило, несовершеннолетних и нетрудоспособных), если условия соглашений ставят их в неблагоприятное положение;
  • наличия в соглашении условий, ограничивающих правоспособность;
  • совершения сделки с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ), а также основным началам семейного законодательства (ст. 1 СК РФ).

Семейное законодательство в ряде случаев содержит специальные основания для изменения и расторжения семейно-правовых соглашений и для признания их недействительными, а также предусматривает возможность применения общих оснований и порядка, которые предусмотрены ГК РФ.

Нормы ГК РФ о заключении, изменении, расторжении и признании недействительными применимы к любым семейно-правовым сделкам, хотя прямые отсылки к ГК РФ имеются лишь для брачного договора и для соглашения об уплате алиментов. Согласно п. 2 ст. 43 СК РФ по требованию одного из супругов брачный договор может быть изменен или расторгнут по решению суда по основаниям и в порядке, которые установлены ГК РФ для изменения и расторжения договора. Также в соответствии с п. 1 ст. 44 СК РФ брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ для недействительности сделок. Пунктом 1 ст. 101 СК РФ предусмотрено, что к заключению, исполнению, расторжению и признанию недействительным соглашения об уплате алиментов применяются нормы ГК РФ, регулирующие заключение, исполнение, расторжение и признание недействительными гражданско-правовых сделок.

Существенную практическую значимость имеет вопрос о применимости к семейным правоотношениям положений ст. 421 ГК РФ "Свобода договора". Действует ли и в каких пределах право участников семейных правоотношений заключать между собой непоименованные и смешанные договоры? На наш взгляд, это возможно и не противоречит существу семейных отношений, однако смешение соглашений ограничено рамками близких предметов. Здесь можно выделить три группы семейно-правовых соглашений:

  • договоры, не подлежащие смешению с иными сделками (брачный договор);
  • договоры, подлежащие ограниченному смешению (алиментное соглашение может содержать условие о месте жительства ребенка, поскольку алиментная обязанность возникает у родителя, проживающего отдельно; возможно сочетание в едином договоре соглашений об определении долей, о разделе имущества, о порядке пользования общим имуществом и т.д.);
  • не поименованные в семейном законодательстве семейно-правовые соглашения (в имущественной сфере подобные соглашения будут носить гражданско-правовой характер; в неимущественной сфере могут добровольно исполняться их участниками, но принудительное исполнение в натуре не всегда возможно).

Далее – 1. Общая характеристика брачного договора