Правоведение

Правоведение

 

Государство как социально‑политическое многоаспектное явление подвергается структурированию и формализации. Форма государства представляет собой некую теоретическую конструкцию, теоретическую модель, в рамках которой выделяются отдельные структурные элементы, позволяющие создать представление о том, как организовано государство, как выглядит система государственной власти, как осуществляется власть и реализуются функции государства. Форма государства обычно описывается на основе трехчленного подхода, на основе характеристики формы правления, формы территориального устройства и формы государственного (политического) режима. Признавая определенную (прежде всего исследовательскую, образовательную) ценность традиционного теоретического моделирования и анализа (отмеченный преобладающий подход будет выдержан и в настоящем пособии), отметим два обстоятельства: во‑первых, в государствоведении имеются и продолжают появляться иные подходы к пониманию и классификации форм государства; во‑вторых, никакая, даже самая точная и развернутая теоретическая модель не может дать объективного полного представления о положении дел в конкретном государстве – непременно необходим всесторонний анализ практики функционирования различных звеньев государственно‑властного механизма по реализации функций государства.

Форма правления

Форма правления характеризует институциональную организацию власти в государстве, т.е. отвечает на вопросы, какие органы осуществляют государственную власть, как они формируются и взаимодействуют между собой. Традиционным делением государств по форме правления является их деление на монархии и республики. Нередко сущность монархии определяется через формулу «правление одного», предполагая, что в монархических государствах вся полнота власти сосредоточена в руках главы государства. Такой подход представляется вполне приемлемым для характеристики древних и средневековых монархий периода абсолютизма, однако вряд ли может считаться таким же приемлемым для современного периода мировой истории – в современных государствах с монархической формой правления (а такие государства составляют примерно 1/6 часть всех государств планеты) крайне редко встречаются государства, в которых монарх действительно обладает всей полнотой единоличной государственной власти. Поэтому критерием разделения государств на монархические и республиканские является не объем полномочий главы государства, а способ получения им власти.

В монархиях глава государства (король, султан, эмир, великий князь и т. п.) получает свой пост (престол), по общему правилу, по наследству и занимает его пожизненно, тогда как в республиках глава государства (президент) является выборным должностным лицом и занимает свой пост в течение определенного срока (переизбрание возможно, но, как правило, с определенными ограничениями, при этом даже если ограничений по количеству переизбраний нет (Франция, Беларусь, Казахстан (в отношении первого президента), КНДР и др.), то все равно периодические выборы необходимы). В рамках отмеченной теоретической конструкции возможны исключения (в том числе такие, которые проявляются не через нормативные предписания, а через практику функционирования власти). Так, в КНДР (в Северной Корее) на протяжении десятилетий пост президента фактически занимается пожизненно и передается по наследству; пожизненным президентом был глава Туркменистана С. Ниязов; после смерти президента Азербайджана Г. Алиева на этот пост избран его сын И. Алиев и уже на протяжении многих лет является бессменным главой государства (хотя и проходит периодически через процедуру избрания: избирался уже трижды – в 2003, 2008 и 2013 гг.). В некоторых монархических государствах (Объединенные Арабские Эмираты, Малайзия) имеет место избрание монарха, проводилось избрание на престол и в предыдущие периоды истории (правда, подобные выборы никогда не были всеобщими и прямыми – избрание проводилось либо специальными органами (в России Михаил Романов, например, был избран Земским Собором), либо главами составных частей современных монархий (как в ОАЭ и Малайзии).

С теоретической точки зрения современные государства с монархической формой правления могут подразделяться на абсолютные, парламентарные и дуалистические. В абсолютных монархиях глава государства обладает очень сильными реальными полномочиями – здесь нет полноценных парламентов (хотя существуют представительные совещательные органы), правительство формируется монархом и ему подотчетно. Следует отметить, что в настоящее время и в таких государствах (к ним, как правило, относят некоторые мусульманские монархии Аравийского полуострова и Персидского Залива – Саудовскую Аравию, Оман, Катар и др.) власть главы государства вряд ли можно считать абсолютной – имеются ограничители (в том числе, существующие в рамках исламской государственно‑правовой доктрины), применяются отдельные демократические процедуры (в том числе выборы), не исключено даже отстранение монарха от власти в случае совершения недостойного поступка (такой случай имел место, в частности, в Саудовской Аравии). Большинство современных монархий являются парламентарными (Великобритания, Швеция, Испания, Норвегия, Нидерланды, Япония и др.) – здесь политическая роль главы государства номинальна (он рассматривается, главным образом, в качестве символа нации, преемственности исторической государственной традиции, выполняет в основном представительскую функцию), а реальную власть в государстве осуществляет правительство, формируемое парламентом. В дуалистических монархиях (Иордания, Бахрейн, Монако) глава государства обладает обширными реальными полномочиями, однако власть его не безгранична – в таких государствах существуют всенародно избираемые парламенты (или, по крайней мере, парламенты с выборной нижней палатой), которые принимают общенациональные законы.

Республики, как отмечалось, отличаются выборностью главы государства (президента). Избрание может осуществляться по‑разному – непосредственно населением (Франция, Бразилия, Казахстан, Россия и др.), специальной коллегией выборщиков (США), парламентом или иным специальным временным органом (коллегией) с участием парламента (Италия, ФРГ, Латвия, Венгрия, Молдова и др.). В зависимости от схемы формирования правительства (участия президента и парламента в формировании правительства) и его ответственности республики обычно разделяются на президентские, парламентские и смешанные. В президентских республиках (США, Бразилия, Колумбия, Туркменистан и др.) определяющая роль в формировании правительства принадлежит президенту, который его зачастую и возглавляет, правительство ответственно перед президентом, слагает полномочия перед вновь избранным главой государства. В парламентских республиках (ФРГ, Италия, Эстония, Молдова и др.) правительство формируется парламентом и перед ним ответственно, слагает свои полномочия после парламентских выборов. В смешанных (полупрезидентских) республиках (Франция, Беларусь, Казахстан, Россия и др.) существует самостоятельная политическая фигура председателя правительства, правительство формируется президентом с участием парламента (при определяющей роли президента!), несет ответственность и перед главой государства (который может отправить его в отставку), и перед парламентом (который может выразить правительству вотум недоверия, резолюцию порицания, что в свою очередь может повлечь отставку правительства). Особо подчеркнем, что в смешанных республиках (как и в президентских) глава государства является юридически сильной фигурой, занимает ключевое место в государственно‑властном механизме. Встречающиеся в литературе такие «типы» (разновидности) республик, как суперпрезидентская (сверхпрезидентская), президентско‑парламентская (парламентско‑президентская), номинальная и т. п. имеют, преимущественно, политическое, а не правовое содержание и ориентируют читателя на соответствующие проявления политических реалий. Определенное обоснование имеет выделение в качестве самостоятельной разновидности социалистической республики (КНР, Куба, Вьетнам и др.), исходя, в частности, из закрепленной и реализуемой концепции полновластия представительных органов власти, однако и эти республики (в которых все‑таки присутствует модель разделения власти) могут быть вписаны в одну из традиционных теоретических схем – парламентской республики.

Завершая краткую характеристику формы правления, следует подчеркнуть, что обозначенные теоретические конструкции далеко не всегда могут быть применены в абсолюте к институциональной организации власти в конкретном государстве. Помимо отмеченных примеров выборности монарха и фактического наследования поста президента есть и другие исключения. Так, в президентской республике Аргентине учреждена самостоятельная должность председателя правительства; часть должностных лиц в своей администрации (фактически в правительстве) президент США назначает с одобрения Конгресса; во Франции (в смешанной республике) президент вынужден ориентироваться на партийный состав парламента при формировании правительства; в Объединенных Арабских Эмиратах все составные части (эмираты, субъекты федерации) являются абсолютными монархиями, а глава федеративного государства является выборным (его даже называют президентом, как в республиках; правда, выборы эти проводятся на заседании всех эмиров, а избирается всегда глава самого крупного эмирата Абу‑Даби, который, естественно, является наследственным абсолютным монархом).

Форма территориального устройства

Вынесенный в название подпараграфа термин является не единственным для обозначения рассматриваемой разновидности формы государства – в литературе используются также «форма государственного устройства», «форма государственно‑территориального (территориально‑государственного) устройства», «форма политико‑территориального устройства», «форма национально‑государственного устройства» и др. При углубленном доктринальном анализе можно обнаружить определенные содержательные различия данных категорий, однако в целях образовательного процесса их можно (с известной долей условности) признать тождественными, поскольку по сути своей они отвечают на вопросы: как организована территория государства? каков статус составных частей этого государства? как организована власть в территориальных единицах, и как взаимодействуют органы власти таких единиц с центральной властью? Поскольку для характеристики рассматриваемого сегмента формы государства определяющее значение имеет не деление территории как таковое, а построение власти в составных частях государства (на уровнях ниже центрального, общенационального), наиболее точным представляется термин «территориальная организация публичной власти» (к сожалению, не очень широко используемый пока в учебной литературе).

Представим характеристику данной разновидности формы государства на основе традиционного, преобладающего в литературе подхода. В зависимости от формы территориального устройства государства принято делить на федеративные и унитарные. Иногда в качестве самостоятельной разновидности формы территориального устройства называют и конфедерацию, однако, здесь нельзя не учитывать того, что конфедерация – это не единое самостоятельное государство, а тесный союз самостоятельных государств, которые, став частью этого государственного объединения, сохраняют, тем не менее, все признаки государства, и прежде всего – государственный суверенитет (и передача части (подчас значительной) своих властных полномочий надгосударственным органам свидетельствует как раз о проявлении своего государственного суверенитета). Ярким примером современного конфедеративного межгосударственного образования можно назвать Европейский Союз. Однако здесь и проявляется тот факт, что при максимально тесной интеграции, согласовании основных направлений государственной политики, образовании многих надгосударственных структур часто проявляется суверенная строптивость отдельных государств – членов Союза.

Абсолютное большинство современных государств имеет унитарную форму территориального устройства, при которой составные части государства (провинции, области, департаменты, воеводства, регионы и т. п.) не обладают заметной государственной самостоятельностью. Органы власти в таких территориальных единицах (даже если они формируются населением соответствующих территорий) очень плотно интегрированы в единую систему государственной власти (в части определения компетенции, в том числе нормотворческой, ответственности и пр.), нередко формируются с участием центральной власти (как, например, префекты в департаментах Франции, главы областных администраций в Украине). В унитарных государствах могут иметь место и территориальные автономии, причем с весьма широкими полномочиями (Уэльс, Шотландия, Северная Ирландия в Великобритании, Корсика во Франции, Гренландия в Дании и др.), однако самостоятельность этих автономий проистекает все‑таки от воли центральной власти, от воли народа всего государства, а не только соответствующей территории. Унитарные государства, имеющие в своем составе территориальные автономные образования, принято называть сложными (Финляндия, Азербайджан, Узбекистан, Португалия, КНР, Великобритания, Франция, Дания и др.), в отличие от простых унитарных государств, состоящих из однопорядковых, равностатусных единиц (Польша, Болгария, Словакия, Беларусь, Казахстан, Япония, Республика Корея, Латвия, Литва, Эстония, Молдова и др.). Есть унитарные государства, состоящие исключительно из территориальных автономных образований (т. е. в таких государствах все составные части обладают определенной степенью самостоятельности) – Испания, Италия, ЮАР и др. Такие государства в доктрине принято называть регионалистскими (региональными). По своей природе они очень близки с федерациями.

Федеративных государств в количественном выражении в мире немного (немногим более двух десятков), однако на них приходится более половины территории, населения и экономического потенциала планеты, т.е. федеративную форму территориального устройства имеют, преимущественно, крупные, развитые государства – США, Канада, Австралия, Индия, Бразилия, Аргентина, Мексика, Россия, ФРГ, Пакистан и др. (есть и небольшие по территории (Бельгия, Швейцария, Австрия) и не очень развитые в экономическом отношении (Нигерия, Танзания, Сент‑Китс и Невис, Микронезия, Коморские острова) федерации). Составные части федеративных государств (субъекты федерации, иногда обобщенно называемые штатами, хотя это могут быть и земли, провинции, области, республики и др.) обладают определенной государственной самостоятельностью (прежде всего в обладании собственными предметами ведения, законодательными полномочиями в определенных сферах правового регулирования), в таких государствах обязательно наличествуют два уровня государственной власти – федеральный и региональный (соответственно, как правило, на конституционном уровне закрепляется модель разграничения предметов ведения и властных полномочий между этими уровнями). Применительно к федеративным государствам принято говорить о концепции дуалистического суверенитета – он (суверенитет) все‑таки един (носителем его является федерация), однако не может быть реализован исключительно федеральным центром без участия субъектов федерации, которые непременно представлены в федеральных органах власти (прежде всего в парламенте), участвуют в принятии общенациональных законов, согласовании международных договоров и т. п.

В современной науке происходит (хотя и весьма робко) осознание того, что жесткую границу между федеративной и унитарной формами территориального устройства выстраивать все сложнее, практически все так называемые классические признаки федерации имеют то или иное проявление в унитарных государствах (и, соответственно, эти признаки перестают быть квалифицирующими, поскольку не позволяют четко отделить одно правовое явление от другого). В этой связи, представляется целесообразным разделять государства в зависимости от модели территориальной организации публичной власти, от статуса составных частей, от схемы разграничения власти по вертикали не на федеративные и унитарные, а на централизованные (Казахстан, Беларусь, Польша, Россия, Индия, Пакистан) и децентрализованные (США, Канада, ЮАР, Испания, Великобритания, КНР). Безусловно, степень децентрализации, формы территориальной автономии и самоуправления, конкретные модели организации власти различны, что является основой для более глубоких исследований и классификаций (как это имеет место и сегодня применительно к анализу различных типов федеративных и унитарных государств).

Применительно к характеристике рассмотренных форм государства (формы правления, формы территориального устройства и их разновидностей) важно отметить следующее: ни одна из них не является критерием качественного состояния и функционирования государства – одинаково эффективными могут быть и монархии (даже абсолютные, в частности, Саудовская Аравия), и республики (как президентские или полупрезидентские, так и парламентские), свои достоинства и недостатки имеют и федерализм, и унитаризм. На выбор той или иной формы государства в значительной мере играет историческая традиция, которая, как правило, достаточно устойчива и крайне важна для существования и развития социума. Следовательно, ни одну из разновидностей форм правления и территориального устройства не следует абсолютизировать и идеализировать. С точки зрения качества жизни граждан и функционирования общества более важна третья составляющая формы государства – государственный режим. 

Форма государственного режима

Если форма правления и форма территориального устройства отвечают на вопрос как организована власть в государстве (в институциональном и территориальном аспектах), то форма государственного режима (нередко используется сочетание «политический режим», особенно в политологической литературе) дает представление о том, как функционирует власть, какими методами, средствами и способами она осуществляется, как выстраиваются реальные отношения между государством и гражданами, между властью и обществом. Разброс подходов к классификации государственных режимов огромен, при этом есть и подход преобладающий – режимы принято разделять на демократический и недемократический (в рамках последнего возможна более дробная градация – авторитарный, тоталитарный, фашистский, расистский, клерикальный и т. д.). Характеристики этих разновидностей диаметрально противоположны: если для демократического режима характерны свободные выборы, регулярное, периодическое обновление власти, политический плюрализм и многопартийность, наличие реальной политической оппозиции, реальное разделение власти и эффективная система сдержек и противовесов, развитая система прав граждан и их гарантирование, для недемократического режима – декоративность и формальность выборов (посредством которых практически невозможно сменить власть, а иногда выборы могут и вообще не проводиться), идеологический монизм (связанный с господством одной идеологии и всяческим подавлением (открыто или косвенно) политической оппозиции), отсутствие или формальное функционирование системы разделения власти (которая, как правило, сосредоточена в руках исполнительной власти или единоличного лидера), существенное ограничение граждан в правах.

Если вывод о существовании в государстве той или иной формы правления или формы территориального устройства можно сделать на основе формально‑юридического анализа текстов конституции и законов о системе и полномочиях органов власти, организации территории и статусе составных частей государства (нередко эти тексты, включая официальное название государства, содержат прямое указание на ту или иную форму государства – «Соединенное королевство Великобритании и Северной Ирландии», «Королевство  Саудовская Аравия», «Княжество Монако», «Республика Корея», «Эстонская республика», «Федеративная Республика Бразилия», «Российская Федерация»,  «Республика Беларусь – унитарное  демократическое социальное правовое государство» (ст. 1 Конституции Республики Беларусь) и т. п.), то вывод о существовании в государстве той или иной модели государственного режима на основе такого анализа сделать невозможно – необходим анализ реальной политико‑правовой практики. Ни одно государство не будет на конституционном уровне закреплять существование у себя антидемократического режима, такие режимы существуют, как правило, на фоне конституционных и законодательных текстов, содержащих демократические положения – фашистский режим в Германии сложился и существовал (на известном этапе истории) на основе очень прогрессивной Веймарской Конституции; тоталитарный режим в СССР существовал при достаточно красивых и правильных конституционных формулировках о народовластии, социалистической демократии (да и нынешние авторитарные тенденции развиваются в современной России при неизменности в основе своей либеральной, демократической Конституции 1993 г.); Конституция Ирака 2005 г. – демократична по своему содержанию, однако существующий в стране режим вряд ли соответствует этому содержанию и т. п.

Государственный режим – явление достаточно подвижное, на конкретных исторических этапах развития государства при неизменности его территории и формы правления могут преобладать те или иные тенденции в функционировании власти или даже кардинально изменяться форма государственного режима (Франция при Ш. де Голле и при Ф. Олланде, Великобритания при У. Черчилле, М. Тэтчер или Дж. Кэмероне, Китай при Мао Цзэдуне и при Дэн Сяопине, Камбоджа (Кампучия) при Пол Поте и после него, Россия при Б. Ельцине и при В. Путине и т. п.). Кроме того, далеко не всегда режим властвования в том или ином государстве поддается конкретным формулировкам – в демократических государствах нередко присутствуют проявления авторитаризма, а в недемократических – проявления демократии. Нельзя игнорировать и государственно‑правовую традицию, преобладающую в стране государственно‑правовую доктрину. Так, социалистическая конституционная модель с позиции традиционного («западного») конституционализма представляется однозначно недемократической, а для КНР или КНДР – это высший тип демократии; отсутствие института всеобщего и равного избирательного права с той же позиции вызывает резкое неприятие, а в ряде арабских государств такая ситуация не делает жизнь граждан (подданных) некомфортной и не порождает каких‑либо социальных протестов.

Не является самостоятельной разновидностью формы государства правовое государство. Правовым может быть и монархия (Испания, Нидерланды, Швеция, Япония), и республика (Республика Корея, Исландия, Греция), и федерация (Германия, Бельгия), и унитарное государство (Италия, Франция, Финляндия). Характеристики правовой государственности связаны именно с государственным режимом. Сущность правового государства может быть представлена через совокупность следующих составляющих:

  • институциональной (власть в таком государстве организована и осуществляется на основе принципа единства и разделения с обязательным наличием системы сдержек и противовесов);
  • нормативно‑правовой (в таком государстве реально обеспечено верховенство права, правового закона; само государство, все органы власти связаны законом, ему подчиняются, функционируют на его основе);
  • гуманистической (в таком государстве признаются и реально гарантируются основные права и свободы человека и гражданина в соответствии с международными общепризнанными стандартами).

В идеале правовое государство в современном мире вряд ли может быть обнаружено – в любом государстве имеют место те или иные отступления от его принципов и признаков, однако степень (масштаб) подобных отступлений, естественно, различаются. Очевидно одно: государству для того, чтобы быть правовым, недостаточно закрепить это в своей конституции (что, кстати, сделали практически все постсоветские государства; содержательно принципы правовой государственности просматриваются в конституционных текстах многих государств, в которых основные законы принимались в XXI веке – Ирак, Египет, Афганистан, Тунис, Восточный Тимор и др.), необходима реализация отмеченных составляющих на практике, что требует известных усилий государственно организованного общества.

Далее – 2.1. Право и иные социальные нормы: понятия, признаки, функции