Франчайзинг и договор коммерческой концессии

Франчайзинг и договор коммерческой концессии

 

Отнесение договора к тому или иному виду производится путем определения наличия в нем существенных условий для договоров определенного вида. Перечень существенных условий любого гражданско-правового договора определяется исходя из требований, содержащихся в ст. 432 ГК РФ. В ней закреплено, что существенными являются условия о предмете договора, а также условия, названные в законе или иных нормативно-правовых актах как существенные и необходимые для данного вида договора, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Следует указать, что ГК РФ содержит понятия "объект гражданского права" (ст. 128) и "предмет гражданского договора" (ст. 432). Следовательно, это разные категории, содержание которых имеет разную юридическую составляющую. Предполагается, что объект должен присутствовать в любом гражданском правоотношении, т.к. сложно представить существование правоотношения без объекта. Вероятно, объект должен присутствовать в любом гражданско-правовом договоре. Вместе с тем объект как обязательное условие договора не содержится в ст. 432 ГК РФ.

Таким образом, если договором не будут урегулированы все условия, являющиеся для него существенными, он будет квалифицирован (независимо от его названия) как договор, имеющий иную правовую природу, к которому не применяются положения гл. 54 ГК РФ, со всеми вытекающими последствиями.

Подобные случаи квалификации судом договора коммерческой концессии как не соответствующего положениям гл. 54 ГК РФ и отнесение его к иным гражданско-правовым договорам случаются достаточно часто, поэтому необходимо определить все существенные и иные условия данного договора.

Рассматривая вопрос о существенных условиях, отечественные авторы придерживаются нескольких точек зрения. Например, М.И. Брагинский и В.В. Витрянский высказывают мнение, что гл. 54 ГК РФ не закрепляет положений о том, что в тексте договора должны присутствовать какие-либо иные существенные условия, кроме предмета договора. Другие ученые-цивилисты говорят о предмете и цене договора как о существенных условиях. Также под существенными условиями анализируемого в настоящей работе договора понимают императивно закрепленные в законе обязанности правообладателя и пользователя (обязанность правообладателя передать пользователю документацию и иную информацию, необходимую для осуществления предоставленных ему прав; обязанность пользователя не разглашать конфиденциальную коммерческую информацию, полученную от правообладателя и др.). Последние говорят о составе и объеме комплекса предоставляемых пользователю исключительных прав, сфере предпринимательской деятельности пользователя и вознаграждении.

Договорная и судебная практики сталкиваются с определенными сложностями в формулировании предмета рассматриваемого договора. Это объясняется тем, что в науке также существуют различные подходы к определению предмета и объекта договора. В.А. Белов в качестве предмета договора купли-продажи называет товар, под которым понимается "любое имущество, не изъятое и не ограниченное в обороте, имеющееся в наличии у продавца в момент заключения договора, а также имущество, которое будет создано или приобретено продавцом в будущем". Ю.В. Романец пишет, что "предмет договора - это материальный объект, по поводу которого складывается гражданское правоотношение". Таким образом, и в юридической литературе, и на практике одновременно реализуются различные подходы, основанные на различном понимании предмета договора.

Особо следует выделить позицию В.В. Витрянского, который указывает, что "предмет договора, а вернее сказать, предмет обязательства, вытекающего из договора, представляет собой действия (или бездействие), которые должна совершить обязанная сторона (или, соответственно, воздержаться от их совершения)".

Учитывая, что "применительно к договорным моделям, не предусмотренным ГК РФ или другими правовыми актами, существенными должны признаваться только предмет, условия, являющиеся необходимыми для данного договора, а также те, относительно которых по требованию одной из сторон должно быть достигнуто соглашение", во многих случаях именно правильное понимание предмета договора будет иметь решающее значение для признания такого соглашения существующим.

Следует согласиться с мнением С.Ю. Морозова и С.Н. Мызрова, что "в ГК РФ необходимо закрепить положение о том, что является предметом гражданско-правового договора. К примеру, в п. 1 ст. 432 ГК РФ ввести ч. 3, изложив ее в следующей редакции: "В качестве предмета договора выступают объекты гражданских прав, по поводу которых заключается договор".

Предметом договора коммерческой концессии в юридической литературе абсолютно справедливо, как правило, называют исключительные права, принадлежащие правообладателю, право на использование которых он предоставляет другой стороне договора - пользователю. Этого мнения придерживаются такие правоведы, как А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой и А.А. Иванов.

По мнению других цивилистов, предметом рассматриваемого договора является не исключительное право как отдельный объект, а комплекс прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним объекты. Именно этим указанный договор отличается от сходных, родственных договоров, таких как, например, лицензионные, предусматривающие передачу права на использование лишь определенных объектов. Согласимся, что исходя из особенностей предмета договора следует разграничивать договор коммерческой концессии и лицензионный договор. Но, полагаем, что в данном случае Г.А. Лаптев смешивает предмет и объект договора коммерческой концессии. Более верным видится рассмотрение комплекса прав на результаты интеллектуальной деятельности в качестве объекта рассматриваемого договора.

В.В. Витрянский, анализируя правовую природу договора франчайзинга (коммерческой концессии), приходит к выводу, что предмет данного договора выходит далеко за пределы использования комплекса исключительных прав. Принципиальное значение приобретает цель предоставления франшизы - создание сети для продвижения своей продукции и расширения рынка их сбыта. Такая точка зрения представляется более верной, т.к. необходимо разграничивать предмет и объект договора, и в качестве предмета выступают в первую очередь отношения, складывающиеся между сторонами.

В юридической литературе отмечается, что "специфической чертой предмета договора коммерческой концессии является возможность получения пользователем от правообладателя, в рамках комплекса договорных условий, товаров определенного вида. В этом смысле пользователь может рассматриваться как покупатель, осуществляющий посреднические функции между правообладателем и конечными потребителями, но действующий не по классической схеме договора купли-продажи, а в рамках договора особого рода, предмет которого носит комплексный характер".

В науке присутствуют и другие точки зрения. Так, например, О.С. Шагова, рассматривая вопрос о предмете договора коммерческой концессии, приходит к выводу, что предметом данного договора является возмездное предоставление в пользование франчайзи комплекса исключительных прав.

Именно комплексностью передаваемых исключительных прав договор коммерческой концессии отличается от лицензионных договоров. В этой связи следует согласиться с мнением Е.А. Суханова, который подчеркивает, что договор коммерческой концессии нельзя рассматривать в качестве разновидности лицензионного договора, поскольку "в отличие от последнего франчайзинг дает возможность использовать не один определенный объект "интеллектуальной собственности", а комплекс объектов исключительных, а также иных имущественных прав".

На комплексность передаваемых по договору коммерческой концессии прав как на квалифицирующий признак данного договора указал также и Федеральный арбитражный суд Уральского округа.

Как небезосновательно полагает Ж.Н. Бородина, предметом договора коммерческой концессии независимо от сферы бизнеса является передача прав и возможностей эффективного ведения бизнеса, которыми располагает правообладатель и которые отсутствуют у пользователя. Также, по мнению некоторых авторов, предметом договора коммерческой концессии "выступает возможность использования охраняемого правообладателем секрета производства (ноу-хау), а также его деловой репутации и коммерческого опыта, в том числе в виде различной документации по организации и ведению предпринимательской деятельности".

Заслуживает поддержки мнение П.С. Полушкина, который считает, что в предмет договора коммерческой концессии должны быть включены и услуги.

М.И. Брагинский и В.В. Витрянский отрицают названный выше подход к пониманию предмета договора коммерческой концессии, поскольку считают, что такое понимание предмета договора коммерческой концессии не позволяет отделить этот договор от иных типов договоров. В этом случае речь идет о договорах, объектами которых служат средства индивидуализации как участников имущественного оборота, так и выпускаемых ими товаров, выполняемых работ или оказываемых услуг. Примером может служить договор уступки патента или товарного знака (знака обслуживания) или лицензионные договоры. М.И. Брагинский справедливо отмечает: "в широком смысле слова предмет охватывает весь набор показателей того, по поводу чего заключен договор. Сюда входят данные о предмете как таковом, включая количество, качество и цену передаваемых товаров, выполняемых работ и оказываемых услуг. Однако применительно к составу существенных условий понятие предмета договора значительно сужается". Можно сделать вывод, что данные авторы понимают под предметом договора действия, которые должны совершить обязанные стороны.

С учетом приведенного подхода к предмету гражданско-правового договора предметом договора коммерческой концессии являются действия правообладателя, которые он должен совершить для предоставления пользователю права использовать его исключительные права, действия пользователя по уплате правообладателю предусмотренного договором вознаграждения, совершение иных, связанных с заключением и исполнением договора, действий, а также общественные отношения, складывающиеся между сторонами из заключенного договора.

Необходимо отметить, что действия правообладателя и пользователя как сторон договора во многом зависят от тех прав, которые правообладатель предоставляет пользователю. Следовательно, необходимо разграничить предмет и объект договора коммерческой концессии и рассмотреть объект данного договора. Например, З.Н. Идрисова определяет его как "совокупность прав, которые персонифицируют франчайзинг". Можно говорить и о комплексном объекте, как упоминает А.Ф. Багдасарян, но, на наш взгляд, говорить об объектах с их точным обозначением более логично и понятно, при этом мы должны помнить, что объект договора коммерческой концессии практически всегда носит комплексный характер.

После 1 января 2008 г. в ГК РФ были внесены изменения в объектный состав договора коммерческой концессии, который теперь выглядит следующим образом: комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие, предусмотренные договором, объекты исключительных прав, в частности, на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

На наш взгляд, положительным моментом указанных изменений стало использование в отечественном законодательстве понятия, тождественного зарубежному термину "ноу-хау", что способствует унификации терминологии с международно-правовыми нормами и облегчает ее понимание иностранными предпринимателями. В то же время отрицательным (прежде всего, для договора коммерческой концессии) стало исключение указанного объекта из комплекса тех исключительных прав, которые обязательно должны быть переданы по данному договору.

Итак, согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. При буквальном толковании норм главы 54 ГК РФ существенными условиями договора коммерческой концессии являются состав и объем комплекса предоставляемых пользователю исключительных прав, сфера предпринимательской деятельности пользователя и вознаграждение. При этом в состав комплекса исключительных прав обязательно должно входить право на использование товарного знака, знака обслуживания, а также на иные объекты исключительных прав, иначе договор не может быть квалифицирован как договор коммерческой концессии.

В одном из рассмотренных судом споров стороны не согласовали состав и объем предоставляемых предпринимателю исключительных прав. В соответствии со ст. ст. 1481, 1484, 1492, 1503 ГК РФ объем исключительного права на товарный знак определяется товарами, работами и услугами, указанными в свидетельстве при его регистрации. Документами, содержащимися в материалах дела, в том числе заключением патентного поверенного, отчетом института, подтверждается, что виды услуг, при оказании которых должен использоваться товарный знак, не входят в перечень товаров и услуг, в отношении которых у правообладателя имеется исключительное право на товарный знак. Ни договор, ни дополнительное соглашение не содержат указания на то, какое коммерческое обозначение передается в порядке концессии, и не содержат его описания. Таким образом, договор и дополнительное соглашение к нему были признаны недействительными.

Несмотря на дискуссионность взглядов на предмет и объект договора коммерческой концессии, определяя предмет договора, следует особо подчеркнуть, что его необходимо максимально точно конкретизировать, указать непосредственный объем правомочий, в котором возможно использовать комплекс исключительных прав, сопутствующих и непосредственно связанных с ними прав и обязанностей (например, деловую репутацию).

Так, общество с ограниченной ответственностью "Медиа-Лайф" обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Интерстиль" о признании договора-соглашения незаключенным и о взыскании с общества с ограниченной ответственностью "Интерстиль" неосновательного обогащения. Исковые требования были удовлетворены в полном объеме.

В своей апелляционной жалобе ответчик ссылался на то, что вывод суда об отсутствии согласия сторон относительно условий договора коммерческой субконцессии (в частности, размера вознаграждения за пользование комплексом исключительных прав) не соответствует материалам дела. Между истцом и ответчиком был подписан предварительный договор-соглашение, в соответствии с которым ответчик обязался передать истцу права на открытие магазина BoConcept.

С целью подтверждения своих обязательств по предварительному договору истец должен был перечислить на расчетный счет правообладателя определенную сумму. По истечении срока действия предварительного договора основной договор подписан не был, денежные средства истцу возвращены не были.

Рассматривая дело, суд первой инстанции исходил из того, что п. 3 ст. 429 ГК РФ установлено, что предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет и другие существенные условия основного договора. Суд апелляционной инстанции справедливо согласился с выводами суда первой инстанции относительно того, что предварительный договор не определял условия, которые позволяли бы установить предмет, цену и другие существенные условия основного договора. Это позволило сделать вывод, что существенные условия основного договора коммерческой субконцессии определены не были, в связи с чем договор-соглашение являлся незаключенным и, соответственно, не влек за собой возникновения между сторонами взаимных прав и обязанностей.

Следует отметить, что в договоре коммерческой концессии особое значение имеют его объекты, в качестве которых выступает "комплекс исключительных прав".

Укажем, что в комплекс предоставляемых исключительных прав входят права двух следующих групп.

1. Обязательно предоставляемые права: права на строго определенные законодателем средства индивидуализации - товарный знак или знак обслуживания, которые должны быть обязательно предоставлены пользователю в рамках данного договора, а при их непредоставлении договор не будет считаться договором коммерческой концессии.

Например, Арбитражный суд города Москвы, отказав истцу в признании договора коммерческой концессии ничтожной сделкой из-за отсутствия его государственной регистрации, признал заключенный договор лицензионным договором. Вынося решение, суд исходил из того, что основным признаком договора коммерческой концессии является предоставление исключительного права на товарный знак, а если такое право не предоставлено, то это не коммерческая концессия, а лицензионный договор.

То же указано в п. 3.4.1 Приказа Роспатента от 29.12.2009 № 186 "Об утверждении Рекомендаций по вопросам проверки договоров о распоряжении исключительным правом на РИД или средства индивидуализации": договор, предоставляющий право на использование только коммерческого обозначения и секрета производства (ноу-хау) и не предоставляющий право на использование товарного знака, не может рассматриваться как договор коммерческой концессии и не подлежит регистрации в Роспатенте.

2. Факультативно предоставляемые права: по договору могут быть предоставлены правомочия использования других объектов исключительных прав (коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау)), но их непредоставление не делает договор незаключенным.

Действительно, п. 3 ст. 1037 ГК РФ гласит: "В случае прекращения принадлежащего правообладателю права на товарный знак, знак обслуживания или на коммерческое обозначение, когда такое право входит в комплекс исключительных прав, предоставленных пользователю по договору коммерческой концессии, без замены прекратившегося права новым аналогичным правом договор коммерческой концессии прекращается".

Таким образом, отдельные ученые небезосновательно указывают: "несмотря на то что договор нацелен на предоставление именно комплекса исключительных прав, коммерческой концессией будет являться и договор, по которому пользователю предоставлено только правомочие пользования товарным знаком (знаком обслуживания) правообладателя, то есть не комплекс прав, а единичное право".

В науке существует и иной подход. В частности, высказано мнение, что разделение состава объектов договора коммерческой концессии на обязательные и факультативные не очень удачная формулировка, так как отдает предпочтение обязательным над факультативными и может привести к негативным последствиям. Кроме того, на практике может случиться так, что по договору коммерческой концессии могут предоставляться не обязательные составы, а факультативные, поскольку закон не запрещает использования факультативных составов в качестве основополагающих по данному договору.

Поэтому, по мнению данного ученого, в договоре коммерческой концессии все объекты исключительных прав должны быть в равном положении, а обязательным объектом договора коммерческой концессии должен быть комплекс, т.е. не менее двух исключительных прав. Полагаем, что данная точка зрения обоснована и заслуживает поддержки. Действительно, по договору коммерческой концессии передается именно комплекс исключительных прав, использование которых в совокупности предполагает достижение цели договора.

Далее в работе представляется необходимым проанализировать отдельные объекты, права на использование которых предоставляются по рассматриваемому в работе договору.

Первым из указанных в ст. 1027 ГК РФ объектов договора коммерческой концессии является товарный знак. Товарный знак, на основании Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883, является объектом промышленной собственности. Также в ней закреплены основополагающие принципы и нормы, определяющие условия регистрации, передачи и охраны товарного знака и знака обслуживания. Согласно ст. 1484 ГК РФ правообладателю принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом. Приоритет товарного знака устанавливается по дате подачи заявки на товарный знак в Роспатент (ст. 1494 ГК РФ).

По мнению отдельных авторов, "передача пользователю права использования в своей деятельности товарного знака и знака обслуживания является единственным существенным условием, необходимым для заключения договора и признания заключенного договора договором коммерческой концессии". Полагаем, что такой подход носит несколько узкий характер и не соответствует прямому указанию закона. Сведение всего широкого перечня возможных объектов (предоставляемых прав) договора коммерческой концессии лишь к товарным знакам и знакам обслуживания имеет явно ограниченный характер и ошибочно.

ГК РФ определяет товарный знак как обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей. Аналогичная норма-дефиниция содержалась в ст. 1 Закона РФ от 23.09.1992 № 3520-1 "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров", который в настоящее время утратил силу. Пункт 1 ст. 1482 ГК РФ закрепляет открытый перечень товарных знаков, то есть возможность зарегистрировать самые различные обозначения. Однако в Законе содержится большой перечень предписаний и ограничений относительно товарного знака и его регистрации. Например, товарный знак должен быть способным индивидуализировать товар (п. 1 ст. 1477 ГК РФ).

В ст. 1482 ГК РФ определены виды товарных знаков. Как товарный знак могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Виды обозначений, которые не могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков, указаны в ст. 1483 ГК РФ. По справедливому указанию С.А. Бобкова, "иные виды обозначений должны считаться (предполагаться) способными быть зарегистрированными как товарные знаки". Данная норма предоставляет обязанность доказывать, что данное обозначение не может быть зарегистрировано как товарный знак регистрирующему органу либо на лицо, возражающее против регистрации, что подтверждается судебной практикой. На лицо, желающее зарегистрировать определенное обозначение, не возлагается обязанность доказывания возможности регистрации обозначения как товарного знака.

Предприниматель, сочетающий в своем лице правообладателя товарного знака и учредителя юридического лица, реализует свое право на ведение предпринимательской деятельности под товарным знаком и нередко старается акцентировать внимание на товарном знаке и отвлечь внимание от наименования юридического лица. Однако реализация предпринимателем его права, предоставляемая ему законом, нередко нарушает права других лиц-потребителей. Последние вводятся в заблуждение действием предпринимателя по использованию товарного знака и в связи с этим не всегда могут реализовать свое право на возврат ранее приобретенного товара или возврат уплаченной за него суммы, поскольку зачастую обращаются не к тому лицу. Это означает подачу иска к ненадлежащему ответчику и, следовательно, ведет к отказу в защите материального права истца по предъявленным исковым требованиям.

Выделить из оборота, индивидуализировать товар конкретного производителя - вот главная правовая функция товарного знака. Центральное место при оценке охраноспособности знака всеми юрисдикциями отводится, как правило, различительной способности предлагаемого в качестве товарного знака обозначения, будь то словесное, графическое, объемное или иное другое. Заявителям, как правило, предоставляется возможность зарегистрировать идентичный или сходный товарный знак, если их коммерческая деятельность не пересекается по своему характеру, точнее, изготавливаемые ими товары относятся к разным товарным группам.

Один из актуальных вопросов, возникающих в правоприменительной деятельности Роспатента, это коллизия, возникающая при подаче заявки на регистрацию товарного знака. Из положений ст. 1478 и п. 1 ст. 1492 ГК РФ следует, что обладателем исключительного права на товарный знак может быть юридическое лицо или индивидуальный предприниматель - одно лицо, и соответствующая заявка на товарный знак может быть подана юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем - одним лицом. Однако ст. 1229 ГК РФ содержит указание на возможность исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации принадлежать нескольким лицам совместно, но следует отметить, что при применении норм главы 69 ГК РФ ("Общие положения") необходимо учитывать специальные нормы, содержащиеся в других главах ГК РФ и относящиеся к определенным видам охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации. Например, специальные нормы в отношении товарного знака обозначены в § 2 ("Право на товарный знак и право на знак обслуживания") главы 76 ГК РФ ("Права на средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий"). В связи с этим необходимо отметить, что в соответствии с общими положениями теории права при противоречиях (юридических коллизиях) между общими и специальными нормами права, содержащимися в одном нормативном акте и регулирующими одни и те же общественные отношения, приоритет имеют специальные нормы, так как они делают исключение из общего правила либо уточняют общую норму применительно к конкретному правоотношению.

Еще один проблемный вопрос, связанный с использованием товарного знака в коммерческом обороте - это столкновение норм, регулирующих товарный знак, и норм, регулирующих фирменное наименование. Как уже указывалось ранее, товарным знаком признается обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. Товарный знак отнесен к числу средств индивидуализации, признаваемых интеллектуальной собственностью (ст. 1225 ГК РФ). В соответствии с п. 1 ст. 54 ГК РФ юридическое лицо имеет наименование, содержащее указание на его организационно-правовую форму.

Отдельные ученые утверждают, что средства индивидуализации не могут быть приравненными к результатам интеллектуальной деятельности, так как у них отсутствует творческий характер. На наш взгляд, с этим утверждением нельзя согласиться, так как средства индивидуализации одновременно в ряде случаев могут являться произведением с конкретным автором. "Если не предполагается активная творческая деятельность, как при возникновении фирменных наименований и наименований мест происхождения товаров, то даже такие средства индивидуализации имеют зачастую фантазийный, вымышленный характер и обладают определенной новизной, так как не могут быть схожими с другими подобными наименованиями и средствами".

В отличие от США, где правовая модель охраны товарного знака имеет ряд особенностей, европейские страны шли по пути, с одной стороны, формирования национальной системы регистраций, с другой стороны, приверженности унификации европейского права.

Как справедливо указано в науке, товарный знак - это любые, не запрещенные законом к регистрации, словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации, приобретшие на основании государственной регистрации или в силу международных договоров правовую охрану и позволяющие отличать товары одного хозяйствующего субъекта от однородных товаров другого хозяйствующего субъекта, а также товары одного и того же хозяйствующего субъекта друг от друга.

Развитие института товарного знака в современном частном праве напрямую связано с функцией знака указывать происхождение товара и укреплять конкурентные преимущества правообладателя. Действительно, все более заметны тенденции расширения правовой охраны знаков, приобретших известность в обороте, что нередко ведет к смещению баланса интересов участников оборота, снижает вероятность узнаваемости знака, поскольку знаком маркируются разнообразные товары и услуги одного правообладателя.

В современной франчайзинговой системе оценка нематериальных активов с учетом известных товарных знаков приводит к неизбежному удорожанию передаваемого комплекса исключительных прав по договору коммерческой концессии, прав правообладателей "раскрученных" знаков, обеспечивая им дополнительные конкурентные преимущества и материальный доход.

Гражданское законодательство РФ не допускает отчуждения исключительного права на товарный знак, в том числе по договору коммерческой концессии, если оно может явиться причиной введения потребителя в заблуждение относительно изготовителя товара (п. 2 ст. 1488 ГК РФ). Это императивная норма. Она отвечает обязательствам, вытекающим из членства государств в Парижской конвенции по охране промышленной собственности. Согласно ст. 10-bis (Недобросовестная конкуренция) Конвенции подлежат запрету "все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента". Такое условие вполне оправдано и необходимо в России с целью обеспечения прав и интересов потребителей товаров и услуг.

Анализируя коллизии, связанные с объектом данного договора, необходимо особо сказать о товарном знаке, ведь в рамках трансграничной передачи прав на товарный знак или его трансграничного использования правообладатель - резидент государства, предоставляющего правовую охрану определенным видам товарных знаков, может столкнуться с тем, что в других государствах, в частности в государстве контрагента, соответствующий вид товарного знака такой охраны не получит. Следовательно, в этом вопросе коллизионные нормы, скорее, признают приоритет национальной юрисдикции и, как следствие, национального правового режима. В рамках трансграничной передачи прав на товарный знак или его трансграничного использования правообладатель - резидент государства, в котором критерии, при наличии которых товарному знаку предоставляется правовая охрана (критерии охраноспособности товарного знака), более лояльны по отношению к правообладателю, может столкнуться с ситуацией, когда в других государствах, в частности в государстве контрагента, имеющихся у соответствующего товарного знака качеств окажется недостаточно, чтобы претендовать на правовую охрану в силу более жестких критериев охраноспособности, применяемых в таком государстве. Таким образом, в коллизионном аспекте и здесь имеет место приоритет национального правового режима в этом вопросе.

Правила ГК РФ о товарных знаках применяются и к знакам обслуживания (п. 2 ст. 1477 ГК РФ). Знак обслуживания является обозначением, служащим для индивидуализации работ или оказываемых услуг юридическими лицами или индивидуальными предпринимателями. Это могут быть знаки, расположенные на фирменных конвертах, бланках, этикетках и так далее. Знаки обслуживания распространены в самых различных сферах строительства, банковского дела, оказания бытовых услуг и других, практически все юридические лица или индивидуальные предприниматели используют их для своего обозначения.

Коммерческое обозначение, права на использование которого передаются по данному договору, является наиболее уязвимым объектом интеллектуальной собственности, так как не подлежит обязательной регистрации. Регулирование отношений, возникающих при реализации права на данное средство индивидуализации, осуществляется исключительно на основании норм ГК РФ и Конвенции по охране промышленной собственности.

Часть 4 ГК РФ не содержит легального определения коммерческого обозначения. Путем толкования положений ГК РФ можно обозначить существенные признаки и особенности.

В первую очередь, коммерческие обозначения должны:

1) обладать достаточными различительными признаками, которые дают возможность различать между собой разные предприятия и исключают введение в заблуждение потребителей. Рассмотрим пример: ЗАО "Дикси Юг" обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ООО "Садко-Л" о запрете использования в качестве какого-либо из средств индивидуализации юридического лица, в том числе в сети Интернет, обозначения "Диксика", сходного до степени смешения со средствами индивидуализации истца; запрете ответчику осуществлять недобросовестную конкуренцию в форме незаконного использования обозначения "Диксика" и стилевого оформления магазинов, сходных до степени смешения со средствами индивидуализации и стилевым оформлением магазинов истца и взыскании в качестве возмещения убытков, причиненных истцу в результате незаконного использования средств индивидуализации истца и недобросовестной конкуренции.

Суд установил, что обозначения "Дикс" и "Диксика" не являются тождественными, но фонетический, графический и смысловой анализ этих обозначений позволяет сделать вывод об их сходстве до степени смешения. Слово "дикси" полностью включено в слово "диксика", данные слова являются однокоренными. Добавление в конце слога частицы "-ка" при одинаковом ударении на первый слог не придает данным словам достаточной различительной способности. Об этом свидетельствуют и социологические исследования, которые показали, что у потенциальных потребителей услуг имеется угроза смешения магазинов сети "Дикси" и магазинов сети "Диксика".

Решение: требование удовлетворено, поскольку обозначение ответчика сходно до степени смешения с фирменным наименованием истца и его коммерческим обозначением, кроме того, истец стал использовать свое коммерческое обозначение раньше ответчика.

Таким образом, коммерческое обозначение ответчика ООО "Садко-Л" "Диксика" не обладает различительной способностью и ассоциируется с другим предприятием;

2) у коммерческого обозначения должна присутствовать территориальная определенность. Предполагается сосредоточенность деятельности в рамках одной или нескольких зон, где действует предприятие и предприниматель осуществляет свою деятельность. По мнению З.Р. Ожевой, необходимо ввести территориальное ограничение, локализация которого будет только в рамках муниципального образования и, соответственно, защита не будет распространяться на более крупные территориальные единицы.

Данное предложение подвергнуто обоснованной критике. Действительно, это может привести к возникновению большого количества схожих или одинаковых рассматриваемых средств индивидуализации у разных правообладателей, но осуществляющих, возможно, деятельность в одной сфере. При этом организации между собой не будут иметь никаких гражданско-правовых связей.

Гражданское законодательство закрепляет следующие особенности, присущие данному средству индивидуализации:

  • может осуществляться присвоение коммерческого обозначения представительствам и филиалам юридических лиц, которые выступают в качестве отдельных имущественных комплексов и именуются подразделениями, конторами, агентствами и т.д.;
  • предприниматель имеет право присваивать своему предприятию сокращенное коммерческое обозначение или представлять его не только на русском, но и на языках народов России, а также на иностранных языках;
  • коммерческое обозначение может использоваться для индивидуализации нескольких предприятий, но не является целесообразным, и законодательно запрещено применять на одном предприятии более двух коммерческих обозначений.

По мнению Н.А. Табарова, коммерческое обозначение - это "общеизвестное, незарегистрированное словесное наименование, используемое хозяйствующими субъектами в своей предпринимательской или иной экономической деятельности, которое охраняется без специальной регистрации в силу его общеизвестности".

Исходя из параграфа 4 главы 76 ГК РФ и вышеизложенного, а также обобщения имеющихся теоретических положений, видится целесообразным определить характерные черты, при наличии которых коммерческое обозначение подлежит правовой охране:

  • коммерческое обозначение является средством индивидуализации принадлежащих юридическим лицам или индивидуальным предпринимателям торговых, промышленных или иных предприятий (п. 1 ст. 1538 ГК РФ);
  • правообладатель может использовать свое исключительное право на коммерческое обозначение любым не противоречащим закону способом. Коммерческое обозначение может указываться на вывесках, бланках, документации, в рекламе и т.д. (п. 1 ст. 1539 ГК РФ);
  • коммерческое обозначение может как полностью отличаться от фирменного наименования, так и включать в себя фирменное наименование или отдельные его компоненты (ст. 1541 ГК РФ);
  • коммерческое обозначение не может быть сходным до степени смешения с фирменным наименованием, товарным знаком или защищенным исключительным правом коммерческим обозначением другого лица (п. 2 ст. 1539 ГК РФ);
  • коммерческое обозначение не подлежит обязательному включению в учредительные документы и Единый государственный реестр юридических лиц. Но законом предусмотрено, что оно может быть туда включено по желанию правообладателя (п. 1 ст. 1538 ГК РФ);
  • коммерческое обозначение может служить средством индивидуализации одного или нескольких предприятий, принадлежащих правообладателю (п. 2 ст. 1538 ГК РФ);
  • для возникновения исключительного права на коммерческое обозначение закон закрепляет наличие различных признаков и его известность на определенной территории (п. 1 ст. 1539 ГК РФ);
  • в соответствии с частью IV ГК РФ, если коммерческое обозначение включает фирменное наименование (или его отдельные элементы) правообладателя, исключительное право возникает и действует независимо от исключительного права на фирменное наименование.

К факультативно предоставляемым правам по рассматриваемому договору могут быть отнесены права на секреты производства (ноу-хау).

Статья 1465 ГК РФ содержит определение секрета производства (ноу-хау) как сведений любого характера (производственных, технических, экономических, организационных и др.), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведений о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны.

По мнению отдельных авторов, после 1 января 2008 г. законодатель заменил понятие "охраняемая коммерческая информация" понятием "секрет производства (ноу-хау)", сохранив при этом суть самого исключительного права в неизменном виде.

В соответствии с действующим законодательством "секрет производства (ноу-хау)" - более узкое понятие, чем "информация, составляющая коммерческую тайну". Кроме того, критерии отнесения этих объектов к той или иной категории различны.

Для причисления объекта к секретам производства требуется, чтобы в отношении этого объекта были приняты "разумные меры соблюдения конфиденциальности", а для включения объекта в круг информации, составляющей коммерческую тайну, необходимо, чтобы в отношении таких сведений был "введен режим коммерческой тайны".

В ряде случаев суды признавали обязательными элементами комплекса исключительные права на коммерческое обозначение, а также на охраняемую коммерческую информацию (ноу-хау).

Так, в решении по одному из дел, рассмотренных ФАС Восточно-Сибирского округа, был сделан следующий вывод: "Поскольку заключенный сторонами договор коммерческой концессии предусматривал предоставление истцом ответчику права использовать в предпринимательской деятельности по организации сбыта продуктов, товаров и услуг коммерческое обозначение истца и принадлежащую ему коммерческую информацию... суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя исковые требования, правомерно исходили из того, что договор заключен, поскольку содержит все необходимые существенные условия".

Дополнительно к требованию неизвестности для третьих лиц сведения, составляющие секрет производства, не должны быть общедоступными. Обладатель должен ограничить доступ к соответствующим сведениям путем установления порядка обращения с ними и контроля за соблюдением такого порядка путем принятия разумных мер для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны.

Стоит отметить, что ранее законодатель приравнивал информацию, составляющую коммерческую тайну, к секрету производства. В литературе также встречается мнение о родственности этих понятий. Такое мнение, на наш взгляд, сформировалось в связи со смысловой идентичностью трактовок данных терминов законодательством.

Секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и др.) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны.

Если выделить суть обоих понятий, то можно сделать вывод, что информация, составляющая коммерческую тайну - это сведения, которые имеют коммерческую ценность, и секреты производства - это сведения, имеющие коммерческую ценность.

Однако, на наш взгляд, приравнивать эти термины неверно, это приведет к искажению сути возникающих на их основе правоотношений. Считаем, что законодатель поступил абсолютно верно, исключив тождественность этих понятий. На наш взгляд, имеется существенное различие этих двух терминов. Законодатель, поместив понятие "секрет производства" в ч. 4 ГК РФ, а также прямо указав на это в законе, определил, что секрет производства (ноу-хау) всегда является продуктом интеллектуальной деятельности. Однако очевидно, что не вся информация, составляющая коммерческую тайну, является таковой.

Таким образом, мы пришли к выводу, что термины "информация, составляющая коммерческую тайну" и "секрет производства (ноу-хау)" можно соотнести как целое и часть, так как информация, составляющая коммерческую тайну, может включать в себя иные сведения, не относящиеся к секрету производства. Секрет производства (ноу-хау) представляет собой один из частных случаев информации, составляющей коммерческую тайну. Коммерческую тайну могут составлять также списки клиентов, первичные бухгалтерские документы, биржевая и финансовая информация о рынке товаров и капиталов, коммерческих сделках и другие сведения. Следует отметить, что ноу-хау может полностью и не поглощаться коммерческой тайной, например, ноу-хау выступает объектом купли-продажи или вносится в качестве вклада в уставный капитал предприятия и др.

Отметим, что режим коммерческой тайны не может быть использован в целях, противоречащих требованиям защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

К сожалению, законодатель четко не определил структуру данного вида конфиденциальной информации. Право на отнесение информации к информации, составляющей коммерческую тайну, и на определение перечня и состава такой информации принадлежит обладателю такой информации. Таким образом, можно сделать вывод, что к информации, составляющей коммерческую тайну, можно отнести любую информацию о деятельности хозяйствующего субъекта, за исключением перечня информации, определенного ст. 5 Федерального закона "О коммерческой тайне".

Интересным представляется вопрос о том, может ли сам перечень сведений, отнесенных к коммерческой тайне, быть отнесен к коммерческой тайне. Законодательно этот вопрос не урегулирован. С одной стороны, такой перечень может содержать информацию о наличии у организации тех или иных сведений, сам факт обладания которыми предприятие предпочло бы утаить. Например, особое внимание следует уделить охране договоров коммерческой концессии, заключаемых предпринимателями. Большая их часть, безусловно, относится к коммерческой тайне. Причем в определенных случаях охране подлежит не только текст договора, но и сам факт его заключения. Но, с другой стороны, такая ситуация может привести к абсурду и невозможности знать, относится ли та или иная информация к коммерческой тайне. Поэтому, на наш взгляд, относить такой перечень к коммерческой тайне нельзя. В связи с чем предлагается законодательно закрепить это положение путем внесения в ст. 5 ФЗ "О коммерческой тайне" п. 2, который необходимо представить в следующей редакции: "В отношении перечня информации, составляющей коммерческую тайну, указанного в подп. 1 п. 1 ст. 10 настоящего Федерального Закона, не может быть установлена коммерческая тайна".

Важно, что исключительное право на секрет производства действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание. С момента утраты конфиденциальности соответствующих сведений исключительное право на секрет производства прекращается у всех правообладателей (ст. 1467 ГК РФ).

Нарушить конфиденциальность может как сам правообладатель ноу-хау, применительно к договору коммерческой концессии - правообладатель, так и третьи лица - пользователи. Это могут быть правомерные и неправомерные действия. Правообладатели должны быть готовы к тому, что придется доказывать факт отсутствия нарушения конфиденциальности, а лица, оспаривающие права на секрет производства - к тому, что нужно приводить доказательства обратного. В противном случае будет сделан вывод о том, что оспариваемое исключительное право на ноу-хау не прекратилось.

В случае если лицо добросовестно стало обладателем сведений, составляющих содержание охраняемого секрета производства, оно приобретает самостоятельное исключительное право на этот секрет производства (п. 2 ст. 1466).

В объем ноу-хау, предоставляемых по договору коммерческой концессии, могут включаться: техническая документация - формулы, расчеты, планы, чертежи; опытные, незарегистрированные образцы изделий, машины; расчеты применительно к данному производству или технологии; учебные планы для подготовки персонала; данные о качестве материалов; инструкции, содержащие данные о конструкции, изготовлении или использовании продукта и т.д.

Перечень сведений, составляющих секрет производства (ноу-хау), определяется руководителем предприятия (предпринимателем). Также необходимо иметь в виду, что к ответственности за нарушение исключительного права на секрет производства (ст. 1472 ГК РФ) может быть привлечено любое лицо, разгласившее сведения, составляющие секрет производства.

В отношении исключительных прав на секреты производства (ноу-хау), предоставляемых по договору коммерческой концессии, существует ряд особенностей, на которые необходимо специальное указание. Действие исключительных прав сохраняется до момента утраты фактической монополии на секрет производства ее правообладателем. При этом на один и тот же секрет производства могут распространяться исключительные права нескольких правообладателей, которые добросовестно и независимо приобрели данный секрет производства. Исключительные права на секрет производства ограничены территорией Российской Федерации. Способы возможного использования секрета производства, которые составляют содержание исключительных прав, должны соответствовать правилам ст. 1229 ГК РФ.

Пункт 2 ст. 1027 ГК РФ указывает на то, что договор коммерческой концессии предусматривает использование комплекса исключительных прав, деловой репутации и коммерческого опыта правообладателя в определенном объеме (в частности, с установлением минимального и (или) максимального объема использования). Как известно, ни деловая репутация, ни коммерческий опыт правообладателя не относятся к объектам исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности. Нельзя не согласиться с мнением М.И. Брагинского и В.В. Витрянского, что по договору коммерческой концессии деловая репутация правообладателя используется пользователем автоматически, без какой-либо ее специальной передачи. Безусловно, она является частью предмета договора коммерческой концессии, о чем справедливо указывает П.С. Полушкин.

Поэтому смысл нормы, содержащейся в п. 2 ст. 1027 ГК (применительно к деловой репутации), на наш взгляд, состоит в том, что в договоре коммерческой концессии должно содержаться условие об объеме использования деловой репутации правообладателя в определенной сфере деятельности. Соответственно, в случаях положительной репутации пользователь при ее использовании может рассчитывать на дополнительную финансовую выгоду, а правообладатель - на дополнительное вознаграждение по договору.

Коммерческий опыт также не имеет отношения к объектам исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, но, в отличие от деловой репутации, он не может быть отнесен и к объектам субъективных гражданских прав. Коммерческий опыт, в юридическом смысле, невозможно передать, им можно поделиться полностью или в какой-то части, что и происходит в отношениях сторон после заключения договора коммерческой концессии.

Это заключается в обязанности правообладателя проинструктировать пользователя и его работников по вопросам, связанным с осуществлением прав, предоставленных ему по договору, что закреплено п. 1 ст. 1031 ГК РФ. Также если стороны не предусмотрели иного, правообладатель обязан оказывать пользователю постоянное техническое и консультативное содействие, включая содействие в обучении и повышении квалификации работников (п. 2 ст. 1031 ГК РФ).

В отношении коммерческого опыта представляется возможным сделать тот же вывод, что и в отношении деловой репутации. Смысл нормы, содержащейся в п. 2 ст. 1027 ГК РФ, заключается в том, что в договоре должно содержаться условие о пределах использования коммерческого опыта правообладателя пользователем в определенной сфере деятельности.

Следует отметить, что перечень передаваемых по договору исключительных прав является открытым. Как справедливо указывает Л.А. Забегайло, "договор коммерческой концессии может охватывать и другие объекты исключительных прав - изобретения, полезные модели, промышленные образцы, программы для ЭВМ". Действительно, перечень передаваемых исключительных прав, являясь открытым, подлежит расширительному толкованию и применению.

Совершенно правильно указывает С.О. Лозовская, что конкретизация предмета договора коммерческой концессии осуществляется путем указания в договоре на тот объем, в котором пользователь может использовать комплекс исключительных прав. В частности, в договоре может устанавливаться минимальный и (или) максимальный объем использования. Договор может быть заключен с указанием или без указания территории использования применительно к определенной сфере предпринимательской деятельности.

До 1 января 2008 г. по договору коммерческой концессии, что было закреплено в ст. 1027 ГК РФ, пользователю передавалось право на фирменное наименование. В соответствии с п. 2 ст. 1474 ГК РФ юридическое лицо не имеет права распоряжаться исключительным правом на фирменное наименование. На сегодняшний день перечень исключительных прав по определению договора коммерческой концессии остается открытым, но в ГК РФ перечислены права на товарный знак, знак обслуживания и некоторые другие. Но, как уже указывалось, перечень исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, приведенный в ст. 1027 ГК РФ, не является исчерпывающим. По договору коммерческой концессии могут быть переданы права на изобретение, полезные модели, промышленные образцы, программы для ЭВМ и другие права, распоряжение которыми путем предоставления права использования допускается законом. Исключением являются фирменное наименование, о котором мы сказали, и наименования мест происхождения товаров (п. 4.3 Рекомендаций проверки договоров).

При этом, по мнению отдельных авторов, "договор, по которому предоставляется право на использование только коммерческого обозначения и секрета производства (ноу-хау) и не предоставляется право на использование товарного знака, не может рассматриваться как договор коммерческой концессии".

В современной практике правообладатель предоставляет пользователю:

  • право на использование товарного знака "Эксперт", право на использование технологий, включающих в себя оформление магазинов (авторские права на дизайн магазинов, вывесок, оформление витрин), технологии закупок, продаж товаров, размещение товаров на полках магазинов, доставку и складирование товаров, консультирование покупателе;
  • комплекс исключительных прав на использование в торговой деятельности товарных знаков (знаков обслуживания), коммерческого обозначения (сеть магазинов "Пятерочка"), на охраняемую коммерческую информацию, на использование системы информатизации (программного обеспечения) сбытовой сети магазинов. Срок права на использование в предпринимательской деятельности пользователя комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав ограничен сроком действия договора. Для создания сбытовой сети магазинов за пользователем закреплена территория города Казань;
  • право на реализацию продукции и оказание косметических услуг в торговой точке с использованием комплекса исключительных прав "Ив Роше", включающего права на использование коммерческого обозначения, товарных знаков, коммерческого опыта и технической поддержки этой компании.

Внесенные изменения представляются абсолютно логичными, поскольку фирменное наименование включает в себя организационно-правовую форму, например ООО - общество с ограниченной ответственностью. Тогда правообладатель и пользователь по договору коммерческой концессии, при разности организационно-правовых форм, не могли передать и, соответственно, получить право на фирменное наименование в полной мере.

В науке абсолютно справедливо аргументируется, что "совокупность исключительных прав, предоставляемых для использования по договору коммерческой концессии, является комплексным объектом прав, которому присущи свойства множественности элементов таких объектов исключительных прав, его неделимость, единство целевого назначения элементов, составляющих эти объекты исключительных прав, используемость их в предпринимательской деятельности".

Выводы.

1. Предмет договора коммерческой концессии необходимо предельно конкретизировать, указать непосредственный объем, в котором дозволено использовать комплекс прав и сопутствующие ему элементы (например, деловую репутацию).

2. Объектами гражданских прав, которые по этому договору пользователь приобретает возможность использовать, выступают два вида объектов:

  • объекты интеллектуальной собственности определенного вида (товарный знак, знак обслуживания) и другие предусмотренные договором объекты (коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау) и др.);
  • особые нематериальные блага: деловая репутация и коммерческий опыт правообладателя.

3. Можно предположить, что объект гражданско-правового договора не должен совпадать с предметом, но может входить в предмет договора. Полагаем, что в категорию "объект договора коммерческой концессии" включаются: конкретный объект (из числа тех, которые указаны в ГК РФ) и права на этот объект, регулируемые договором.

4. Установлена необходимость закрепить в ГК РФ положение о том, что является предметом гражданско-правового договора вообще и договора коммерческой концессии в частности. Необходимо изменить п. 1 ст. 432 ГК РФ, ввести ч. 3, изложив ее в следующей редакции: "В качестве предмета договора выступают действия сторон и общественные отношения, складывающиеся между сторонами из заключенного договора".

5. Следует признать обоснованным и объективно необходимым расширение на законодательном уровне перечня объектов, предоставление которых допустимо по договору коммерческой концессии. Закрепление на уровне ГК РФ получили такие объекты, как коммерческое обозначение и ноу-хау (секрет производства). Однако из перечня допустимых объектов изъято фирменное наименование, что обусловлено изменением понимания их юридической природы. Право на фирменное наименование, по существу, является неотчуждаемым. Это аналог имени физического лица, состоящий из нескольких взаимосвязанных элементов (организационно-правовая форма, тип, направление деятельности, индивидуализирующий элемент и т.п.).

6. Аргументируется вывод, что приравнивать термины "информация, составляющая коммерческую тайну" и "секрет производства (ноу-хау)" в корне неправильно, это приведет к искажению сути возникающих на их основе правоотношений. Считаем, что законодатель поступил абсолютно верно, исключив тождественность этих понятий. На наш взгляд, имеется существенное различие этих двух терминов. Законодатель, поместив понятие "секрет производства" в ч. 4 ГК РФ, а также прямо указав на это в законе, определил, что секрет производства (ноу-хау) всегда является продуктом интеллектуальной деятельности. Однако очевидно, что не вся информация, составляющая коммерческую тайну, является таковой.

Таким образом, сделан вывод, что эти термины можно соотнести как целое и часть. Так как информация, составляющая коммерческую тайну, может включать в себя иные сведения, не относящиеся к секрету производства. Секрет производства (ноу-хау) представляет собой один из частных случаев информации, составляющей коммерческую тайну. Следует отметить, что ноу-хау может полностью и не поглощаться коммерческой тайной.

7. Коммерческая тайна является одной из немногих видов тайн, определение которой законодательно закреплено. Законодатель четко разграничивает понятия "коммерческая тайна", "информация, составляющая коммерческую тайну", "секрет производства (ноу-хау)". В законе установлена лишь та информация, которая не может быть отнесена к коммерческой тайне. Закрепление на законодательном уровне даже примерного перечня информации, которая может или должна относиться к коммерческой тайне, нецелесообразно.

8. Выявлено, что предметом рассматриваемого договора является не исключительное право как отдельный объект, а комплекс прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним объекты. Именно этим указанный договор отличается от сходных родственных договоров, таких как, например, лицензионные, предусматривающие передачу права на использование лишь определенных объектов.

Далее – 2.3. Цена, форма и срок как условия (элементы) договора коммерческой концессии