Гражданско-правовые формы защиты прав кредитора

Гражданско-правовые формы защиты прав кредитора

 

Согласно статье 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. Право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом.

О.А. Красавчиков указывал, что гражданско-правовой ответственности присущ ряд специфических черт. Среди таких черт следует назвать нормативную обоснованность, специфическую социальную направленность, выражающуюся в восстановительной и предупредительной функциях. Что касается содержания гражданско-правовой ответственности, то оно (в самых общих чертах) заключается в том, что в результате применения ее мер виновный правонарушитель вопреки своим желаниям и устремлениям лишается имеющихся у него определенных гражданских прав либо вынужден принять какие-то новые (дополнительные к имеющимся) обременительные обязанности безэквивалентного порядка.

По мнению Л.А. Новоселовой, возможность "дробления" права требования при уступке зависит от характера предмета обязательства. При юридической делимости обязательства не существует принципиальных препятствий для уступки требования в части долга.

По мнению П.В. Крашенинникова, право требования может быть предметом уступки в части при условии, что предмет исполнения по обязательству делим. Денежное требование является делимым, в связи с чем может быть уступлено частично, предметом уступки могут быть требования по выплате основного долга, неустойки, по возмещению убытков и т.п. Однако уступка права на неустойку возможна лишь в том случае, когда подлежащая взысканию сумма неустойки окончательно определена.

Если размер неустойки, убытков не может быть определен на момент совершения уступки (например, в силу статьи 333 ГК РФ только суд вправе установить основания привлечения лица к ответственности, оценить соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства), то соглашение об уступке права (требования) в отношении неустойки, возмещения убытков без уступки требования по основному долгу является ничтожным.

Согласно пункту 3 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право на получение исполнения иного, чем уплата денежной суммы, может перейти к другому лицу в части при условии, что соответствующее обязательство делимо и частичная уступка не делает для должника исполнение его обязательства значительно более обременительным.

По мнению Б.М. Гонгало, уступка части такого права возможна, если, во-первых, обязательство является делимым. Введение данного правила обусловлено существом отношений, спецификой предмета обязательства. Если, предположим, предметом обязательства является неделимая вещь (статья 133 ГК РФ), то, разумеется, уступить часть права на получение этой вещи нельзя. Во-вторых, частичная уступка допустима, если она не делает для должника исполнение его обязательства значительно более обременительным. По общему правилу для должника неважно, кому исполнять обязательство. Поэтому и уступка права (требования) обычно осуществляется независимо от того, согласен на это должник или нет. Вместе с тем уступка права не должна приводить к ухудшению положения должника с точки зрения правовой, экономической, организационной и пр. Если произведенная без согласия должника уступка права повлекла расходы должника, которые можно квалифицировать как необходимые, то они возмещаются солидарно первоначальным и новым кредиторами.

Правила, установленные в пункте 3 комментируемой статьи, действуют, если иное не предусмотрено законом или договором.

Д.Н. Кархалев справедливо указывает, что в случае, когда правонарушение состоялось, возникает охранительное правоотношение, реализующееся независимо от основного. В охранительном обязательстве требование уплаты неустойки (или процентов) в определенной сумме может быть уступлено другому лицу, если в законе или договоре не предусмотрено иное (в том числе и в случае, когда неустойка взыскана судом; при этом возникает обычное денежное обязательство, право требования по которому может быть уступлено новому кредитору). В данном случае денежное требование об уплате процентов или неустойки (после нарушения договора) приобретает самостоятельный характер и реализуется в новом (охранительном) обязательстве. После решения суда право на взыскание неустойки или процентов утрачивает свой акцессорный характер (представляет собой обычный денежный долг) и может быть уступлено любым субъектам гражданского права. При причинении вреда или убытков у потерпевшего лица (подобно неустойке) возникает самостоятельное требование о возмещении вреда (убытков). Оно является содержанием охранительного правоотношения. Данное требование реализуется независимо от основного обязательства и может быть уступлено другим лицам.

При определении объема передаваемых требований на основании статьи 384 ГК РФ в ходе рассмотрения споров в МКАС учитывалось, что передаче подлежат лишь требования, связанные с основным обязательством на момент перехода права. Подобным образом решался вопрос при рассмотрении спора, предметом которого являлась передача новому кредитору прав залога на имущество, предоставленного в обеспечение обязательства, в отношении которого должником было произведено исполнение. МКАС, ссылаясь на статью 384 ГК РФ, указал, что, поскольку залог является акцессорным обязательством, обеспечивающим основное обязательство, а акцессорное обязательство не существует без основного обязательства, залоговые права не могут быть переданы в отношении исполненного обязательства.

В отличие от уступки требования, при которой права переходят в момент заключения договора об уступке, при переходе прав по закону решающим является момент исполнения обязанности новым кредитором. Так, в практике МКАС возникал вопрос о признании компетенции указанного суда при предъявлении иска страховщиком, уплатившим страховое возмещение российскому страхователю, в порядке суброгации к иностранной компании. Обосновывая компетенцию МКАС рассматривать спор, истец (страховщик), требующий возмещения ответчиком его убытков в порядке суброгации, сослался на статью 965 "Переход к страховщику прав страхователя на возмещение ущерба (суброгация)" ГК РФ и на арбитражное соглашение, содержащееся в договоре международной перевозки, подписанном страхователем и ответчиком (иностранной компанией). В арбитражной оговорке страхователь и ответчик четко определили пределы компетенции МКАС, договорившись передавать на разрешение этого суда только те споры, которые возникнут между сторонами при исполнении ими положений действующего договора. МКАС признал, что у него отсутствует компетенция рассматривать спор. К такому выводу суд пришел, поскольку истец (страховщик) не представил доказательств того, что между страхователем и иностранной компанией, к которой предъявлено в порядке суброгации требование о возмещении, выплаченном страхователю, продолжал действовать на момент возникновения ущерба договор, содержащий арбитражную оговорку.

Далее – 5. Вопросы классификации уступки права требования по различным основаниям: уступка денежного и неденежного требования, уступка в предпринимательских и непредпринимательских отношениях