Гражданско-правовые формы защиты прав кредитора

Гражданско-правовые формы защиты прав кредитора

 

Допустимость уступки права требования при запрете на уступку в обязательстве между первоначальным кредитором и должником всегда вызывала вопросы в судебной практике.

Согласно новой редакции статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Застройщики нередко пытались ранее признать недействительными (ничтожными) сделки уступки права требования взыскания неустойки по договору долевого участия в строительстве, поскольку на данную уступку содержался договорный запрет в первоначальных договорах долевого участия в строительстве. Такая практика находила опору в прежней редакции статьи 388 ГК РФ.

В прежней редакции пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса было предусмотрено, что уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса в прежней редакции позволял должникам оспаривать цессии, совершенные вопреки соглашению должника с кредитором о запрете или ограничении уступки. Причем уступку в этом случае можно было признать недействительной как сделку, противоречащую закону (статья 168 ГК РФ), поскольку нарушался не только договорный запрет, но и пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса. Учитывая, что сделки, противоречащие закону, в прежней редакции считались ничтожными, а не оспоримыми, факта совершения уступки вопреки договорному запрету было достаточно, чтобы "обрушить" уступку. В результате, приобретая право требования долга, добросовестные цессионарии всегда рисковали.

Согласно новой редакции статьи 388 ГК РФ соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

Единственное, на что может рассчитывать должник в связи с нарушением запрета (или иного ограничения) на уступку, - это привлечение кредитора (цедента) к ответственности за нарушение соглашения о запрете (или ином ограничении) уступки (пункт 3 статьи 388 ГК РФ). Иными словами, в отношении денежного требования, которое возникло в рамках предпринимательских отношений, должник фактически не может воспрепятствовать смене кредитора (т.е. не может ограничить оборотоспособность денежных прав требования), а может лишь высказать "пожелание" кредитору не уступать требование к нему другим лицам. Если кредитор согласится с этим пожеланием, то стороны могут включить соответствующее ограничение в договор, а чтобы оно не было чисто декларативным, его можно подкрепить мерами ответственности кредитора в случае нарушения данного условия.

Согласно пункту 4 статьи 388 ГК РФ право на получение неденежного исполнения может быть уступлено без согласия должника, если уступка не делает исполнение его обязательства значительно более обременительным для него. Соглашением между должником и цедентом может быть запрещена или ограничена уступка права на получение неденежного исполнения.

Специальное правило действует лишь в отношении уступки денежных требований. А для уступки неденежных требований установлено правило, общее как для предпринимательских, так и непредпринимательских отношений: уступку можно запретить или ограничить в договоре (пункт 4 статьи 388 ГК РФ), и тогда должник сможет оспорить уступку, совершенную вопреки запрету, если новый кредитор знал о запрете (пункт 2 статьи 382 ГК РФ). Даже если никакого ограничивающего условия в соглашении между должником и кредитором нет, для уступки неденежного требования специальное ограничение предусмотрено законом: кредитор может уступить такое право без согласия должника, только если уступка не делает исполнение обязательства значительно более обременительным для должника (пункт 4 статьи 388 ГК РФ).

Проблемы, связанные с определением допустимости уступки в соответствии с правом, подлежащим применению к обязательству, возникали при разрешении споров в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате РФ (далее - МКАС). Например, при рассмотрении одного из споров на основании подлежащего применению российского права МКАС признал допустимой уступку требования, принимая во внимание, что в контракте сторон, из которого возник спор, отсутствовал запрет на передачу истцом его требований без согласия ответчика, в состоявшемся договоре уступки были определены предмет и содержание передаваемого требования, а само требование не подпадало под категорию прав, которые в соответствии со статьей 383 ГК РФ (права, неразрывно связанные с личностью кредитора) не могут переходить к другому лицу.

По мнению В.В. Байбак, решение российского законодателя по рассматриваемому вопросу нельзя назвать общепринятым. Так, в Принципах европейского договорного права предложен иной подход: 1) уступка действительна и не подлежит оспариванию; 2) должник может применить к цеденту меры ответственности в связи с нарушением запрета уступки (взыскать убытки, неустойку и т.п.); 3) должник, даже будучи уведомленным о совершении цессии, может предоставить исполнение цеденту и освободиться от долга. Последнее право должника отпадает, если он прямо согласился на уступку или дал цессионарию разумные основания полагать, что запрета нет. Нет у должника такого права и в случае уступки денежных требований (статья III.-5:108 Принципов европейского частного права). Принципы УНИДРУА также дифференцируют последствия цессии, совершенной в нарушение договорного запрета. Уступка денежного требования действительна, но цедент отвечает перед должником за нарушение договорного запрета. Уступка неденежного требования не имеет силы (в нашей системе координат - ничтожна), если в момент уступки цессионарий знал или должен был знать о запрете. Если цессионарий не знал и не должен был знать о запрете цессии, уступка действительна, но цедент отвечает перед должником за нарушение запрета (статья 9.1.9 Принципов УНИДРУА).

Далее – 3. Вопросы оборотоспособности уступаемого права: бесспорное или оспариваемое