Внедоговорные обязательства в международном частном праве

Внедоговорные обязательства в международном частном праве

 

Коллизионные нормы, посвященные регулированию обязательств, возникающих из ведения чужих дел без поручения, содержит документ региональной унификации - Кодекс Бустаманте (Кодекс международного частного права, принятый 20 февраля 1928 г. на организованной Панамериканским союзом шестой Международной конференции американских государств в Гаване и являющийся приложением к Конвенции о международном частном праве от 20 февраля 1928 г.). Кодекс Бустаманте был ратифицирован 15 государствами: Боливией, Бразилией, Венесуэлой, Гаити, Гватемалой, Гондурасом, Доминиканской Республикой, Коста-Рикой, Кубой, Никарагуа, Панамой, Перу, Сальвадором, Чили, Эквадором. В других американских государствах, по словам В.П. Звекова, Кодекс применялся судами в силу "разумности и целесообразности".

В гл. XIV Кодекса Бустаманте, посвященной коллизионному регулированию квазидоговорных обязательств, содержится ст. 220, согласно положениям которой ведение чужих дел регулируется законом места, в котором оно осуществляется. Таким образом, в Кодексе Бустаманте при регулировании обязательств, возникающих из ведения чужих дел без поручения, учитывается такой нормообразующий фактор, как интересы оборота (интересы третьих лиц).

В Европейском союзе коллизионные вопросы ведения чужих дел без поручения подлежат разрешению в соответствии со ст. 11 Регламента "Рим II". Статья 11, носящая название "Negotiorum gestio", содержит комбинированные коллизионные привязки, используемые для определения права, подлежащего применению к внедоговорным обязательствам, возникающим вследствие осуществления действий в чужом интересе без поручения. Несмотря на то что понятие "negotiorum gestio" используется в Регламенте "Рим II" как автономное, в одном из комментариев к этому документу при квалификации соответствующих отношений предлагается обращаться к материально-правовому регулированию института благонамеренного вмешательства в чужие дела, содержащемуся в Модельных правилах.

Согласно п. 1 ст. 11 Регламента "Рим II" если внедоговорное обязательство, возникающее вследствие благонамеренного вмешательства в чужие дела, затрагивает существующее отношение между сторонами, такое, как обязательство из договора или вследствие причинения вреда, тесно связанное с этим внедоговорным обязательством, то подлежащим применению правом является то, которое регулирует существующее отношение. Например, речь идет о наличии между сторонами обязательства, возникающего вследствие благонамеренного вмешательства в чужие дела, договора, опосредующего отношения представительства (договора поручения и проч.), когда представитель осуществляет свою деятельность хотя и в интересах представляемого, но превышая полномочия, которыми наделил его последний. В таком случае для регулирования обязательства, возникающего вследствие благонамеренного вмешательства в чужие дела, будут применяться национальные или международные коллизионные нормы, определяющие право, подлежащее применению к отношениям представительства.

Вопрос о применении к обязательствам вследствие благонамеренного вмешательства в чужие дела по аналогии с коллизионной привязкой п. 1 ст. 11 Регламента "Рим II" права, подлежащего применению к обязательству заинтересованного лица, которое было исполнено лицом, осуществляющим вмешательство, является дискуссионным. Некоторые авторы (в частности, Э. Диккинсон) полагают, что привязка, содержащаяся в п. 1 ст. 11 Регламента "Рим II", применима в случае погашения долга принципала, тогда как другие считают, что если речь идет об уплате чужого долга, то, поскольку между сторонами обязательства, возникающего вследствие благонамеренного вмешательства в чужие дела, в данном случае не существует никаких предшествующих отношений, эта коллизионная привязка является неприменимой. П. Хубер и И. Бах высказываются в пользу применения в таком случае в соответствии с п. 4 ст. 11 Регламента "Рим II" закона наиболее тесной связи в качестве корректирующей оговорки (см. об этом далее), поскольку обращение к праву, регулирующему исполненное обязательство принципала, не всегда отвечает разумным ожиданиям лица, осуществляющего вмешательство.

В случае если подлежащее применению право не может быть определено на основании приведенной выше акцессорной привязки п. 1 ст. 11 Регламента "Рим II", но стороны имеют свое обычное место жительства в одной и той же стране в момент, когда происходит юридический факт, влекущий наступление вреда, согласно п. 2 ст. 11 Регламента "Рим II" используется самостоятельная коллизионная привязка к праву общего места жительства сторон. Однако следует учитывать, что эта привязка применима лишь в том случае, если вследствие благонамеренного вмешательства в чужие дела был причинен вред, например имущественным интересам принципала, но не может применяться в тех случаях, когда спор касается выплаты вознаграждения и (или) компенсации расходов, понесенных лицом, осуществляющим вмешательство.

Если подлежащее применению право не может быть определено на основании п. 1 или п. 2 ст. 11 Регламента "Рим II" (если между принципалом и лицом, осуществляющим вмешательство, отсутствуют отношения, тесно связанные с обязательством, возникающим вследствие благонамеренного вмешательства в чужие дела, затронутые таким обязательством, или если вследствие благонамеренного вмешательства в чужие дела интересам принципала не был причинен вред), применяется формула прикрепления, основанная на использовании места совершения юридического акта, с которым связано возникновение рассматриваемых обязательств: в таком случае согласно п. 3 ст. 11 Регламента "Рим II" подлежащим применению правом является право страны, где были совершены соответствующие действия.

В п. 4 ст. 11 Регламента "Рим II" содержится специальная корректирующая оговорка, которая дает суду возможность применить иное право, если оно демонстрирует более тесную связь с данным отношением: если из всех обстоятельств дела вытекает, что внедоговорное обязательство, возникающее вследствие благонамеренного вмешательства в чужие дела, имеет явно более тесные связи с другой страной, чем та, которая указана в п. 1, 2 или 3 ст. 11 Регламента, применяется право этой другой страны.

Вместе с тем следует иметь в виду, что коллизионные нормы ст. 11 Регламента применяются в том случае, если стороны обязательств, возникающих вследствие благонамеренного вмешательства в чужие дела, не выбрали подлежащее применению право в соответствии с положениями ст. 14 Регламента "Рим II".

Стороны внедоговорного обязательства, возникающего вследствие благонамеренного вмешательства в чужие дела, наделяются свободой выбора права, подлежащего применению к их отношениям, посредством соглашения, заключаемого ими после того, как произошел юридический факт, влекущий наступление вреда. Если стороны рассматриваемых обязательств осуществляют предпринимательскую деятельность, они могут выбрать право, подлежащее применению к их отношениям, до наступления вреда. Выбор подлежащего применению права должен быть прямо выражен или определенно вытекать из обстоятельств дела и не наносить ущерб правам третьих лиц. В случае если в момент, когда происходит юридический факт, влекущий наступление вреда, все элементы ситуации находились в другой стране, чем та, чье право было выбрано, выбор сторон не должен наносить ущерб применению положений права этой другой страны, от которых не разрешается отступать посредством соглашения. В случае если в момент, когда происходит юридический факт, влекущий наступление вреда, все элементы ситуации находились в одном или нескольких государствах - членах ЕС, выбор сторонами права третьей страны не должен наносить ущерб применению положений права ЕС (в том числе трансформированных в законодательство страны суда), от которых не разрешается отступать посредством соглашения.

В ст. 14 Регламента "Рим II" момент выбора права обусловлен наступлением вреда. При обращении к указанной норме возникает вполне закономерный вопрос о возможности выбора права сторонами обязательства, возникающего вследствие благонамеренного вмешательства в чужие дела, если таким благонамеренным вмешательством не был причинен вред, например если спор между сторонами связан не с возмещением вреда, причиненного заинтересованному лицу, а с выплатой вознаграждения или компенсацией понесенных расходов лицу, осуществляющему вмешательство. Очевидно, ответ на поставленный вопрос зависит от усмотрения суда, который при рассмотрении подобного спора может осуществить расширительное толкование норм ст. 14 Регламента "Рим II" в силу современной тенденции к расширению сферы применения автономии воли сторон, допустив тем самым возможность выбора права сторонами обязательств, возникающих вследствие благонамеренного вмешательства в чужие дела, посредством соглашения, заключенного ими после совершения благонамеренного вмешательства.

Далее – 3. Коллизионное регулирование обязательств, возникающих из ведения чужих дел без поручения (negotiorum gestio), в зарубежных странах