Внедоговорные обязательства в международном частном праве

Внедоговорные обязательства в международном частном праве

 

Несмотря на активное развитие концепции culpa in contrahendo в законодательстве зарубежных стран, специальное коллизионное регулирование рассматриваемой группы отношений является скорее исключением, чем общим правилом. Сказанное объясняется тем, что при разрешении споров суды, как правило, применяют коллизионные нормы, относящиеся либо к договорным, либо к внедоговорным обязательствам, в зависимости от принятого подхода к пониманию правовой природы преддоговорной ответственности.

Тем не менее в некоторых юрисдикциях существуют коллизионные правила, определяющие подлежащее применению право к отдельным аспектам преддоговорных отношений. Например, согласно ст. 123 Федерального закона Швейцарии от 18 декабря 1987 г. "О международном частном праве" (далее - Закон Швейцарии о МЧП) сторона, не отвечающая на предложение о заключении договора, вправе требовать, чтобы правовые последствия ее молчания определялись по праву государства ее обычного пребывания. Следует отметить, что это редкий случай коллизионного регулирования отношений, направленных на заключение договора по системе "оферта - акцепт".

Статья 125 Закона Швейцарии о МЧП предусматривает, что к действиям, сопутствующим заключению и исполнению договора, применяется право государства, в котором они фактически совершаются. Представляется, что указанная норма распространяется и на случаи недобросовестного ведения переговоров о заключении договора. Таким образом, подлежащим применению будет являться право страны места совершения недобросовестного действия (или с точки зрения деликтного подхода - право страны места причинения вреда).

Иной подход был обозначен в Указе Президиума Венгерской Народной Республики от 31 мая 1979 г. № 13 "О международном частном праве", согласно § 30 которого право договора распространяется на все элементы обязательственных правоотношений, в частности на заключение договора, его действительность с материальной и формальной точек зрения, на действие вытекающих из него обстоятельств и т.п. Фактически венгерским законодательством была предусмотрена договорная привязка для решения коллизионной проблемы при разрешении преддоговорных споров.

Другим примером может являться бельгийское законодательство о международном частном праве. Так, согласно ст. 104 Закона Бельгии от 16 июля 2004 г. "О Кодексе международного частного права" квазиконтрактные обязательства регулируются правом государства, с которым они имеют наиболее тесную связь. За исключением случая, если будет доказано обратное, обязательство предполагается имеющим наиболее тесную связь с государством, на территории которого имели место последствия этого обязательства (или с точки зрения деликтного подхода - право страны места наступления вреда). Таким образом, к квазиконтрактным обязательствам применялась деликтная привязка при определении подлежащего применению права.

При определении наиболее тесной связи может быть принято во внимание наличие и очевидность отношений между сторонами. Стороны могут после возникновения спора избрать право, которое будет применяться к соответствующему квазиконтрактному отношению. Выбор должен быть четко выражен и не затрагивать права третьих лиц. На основании изложенного можно сделать вывод о том, что стороны обладают определенной автономией в выборе подлежащего применению права, однако ограничены фактом возникновения спора. Следует отметить, что Закон Бельгии является одним из немногочисленных примеров самостоятельного коллизионного регулирования преддоговорных отношений.

Представляется, что преимущественно опыт рассмотренных стран и лежал в основе разработки общеевропейского коллизионного регулирования переговорных отношений.

Далее – 3. Унификация коллизионного регулирования culpa in contrahendo в международных актах