Внедоговорные обязательства в международном частном праве

Внедоговорные обязательства в международном частном праве

 

В российском праве коллизионное регулирование ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги, впервые появилось в третьей части ГК РФ, в которую была включена ст. 1221 "Право, подлежащее применению к ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги". Впоследствии Законом № 260-ФЗ в данную статью были внесены уточнения, отражающие новейшие тенденции правового регулирования в этой области.

При регулировании рассматриваемых отношений Гражданский кодекс РФ отступил от общего принципа lex loci delicti, закрепленного в ст. 1219 ГК РФ, используя зарубежный опыт - "каскадную" модель правового регулирования, предусмотренную Конвенцией об ответственности за вред, причиненный товаром, 1973 г. и ст. 5 Регламента "Рим II". Также использовался опыт зарубежных стран, законодательство которых имеет специальные нормы об ответственности за продукцию. Так, ст. 1221 ГК РФ по своему содержанию в значительной степени соответствует содержащемуся в ст. 135 Федерального закона Швейцарии 1987 г. "О международном частном праве" решению, согласно которому потерпевшему ("слабой" стороне) предоставляется выбор между правом страны проживания или деятельности причинителя вреда или страны, где был приобретен товар.

Статья 1221 ГК РФ охватывает отношения, включающие причинение вреда товаром, равно как вреда, возникшего в результате недостатков работы и услуги. Ее правила применяются также к требованиям о возмещении вреда, причиненного вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре, работе или об услуге. Таким образом, по сравнению с Регламентом "Рим II" и законодательством ряда зарубежных стран (в частности, Швейцарии), ограничивающихся регламентацией причинения вреда товаром (либо его неверным описанием), круг отношений, урегулированных Гражданским кодексом РФ, шире.

В литературе обсуждался вопрос о том, распространяет ли ст. 1221 ГК РФ свое действие только на потребительские отношения либо охватывает также предпринимательскую сферу. Как отмечалось, в ряде стран СНГ, законодательство которых основывается на ст. 1230 "Ответственность за ущерб, причиненный потребителю" Модели ГК для стран СНГ, действие коллизионных норм в этой сфере ограничивается потребительскими отношениями. В свою очередь, в комментариях к Регламенту "Рим II" признается, что ст. 5 "Ответственность за продукцию" охватывает обе сферы отношений. Этот вывод, в частности, подкрепляется отсылками к ст. 3 Директивы Совета ЕЭС 85/374/ЕЭС от 25 июля 1985 г. "Об ответственности за выпуск дефектной продукции" (с изм., внесенными Директивой 99/34 от 10 мая 1999 г.), содержащей материальные нормы и распространяющей свое действие в странах ЕС на неограниченный круг субъектов, включая изготовителей, поставщиков, импортеров продукции и т.д.

В российском праве данный вопрос, как представляется, должен решаться на основании ст. 1187 ГК РФ, предусматривающей, что толкование юридических понятий как общее правило осуществляется в соответствии с российским правом (п. 1). Соответственно, сфера применения ст. 1221 ГК РФ подлежит определению с учетом § 3 гл. 59 ГК РФ и, в частности, ст. 1095 ГК РФ, рассчитанной на случаи приобретения товара (выполнения работы, оказания услуги) продавцом, изготовителем товара либо исполнителем работы или услуги "в потребительских целях, а не для использования в предпринимательской деятельности".

Согласно п. 1 ст. 1221 ГК РФ к требованию о возмещении вреда, причиненного вследствие недостатков товара, работы или услуги, по выбору потерпевшего применяется: 1) право страны, где имеет место жительства или основное место деятельности продавец или изготовитель товара либо иной причинитель вреда; 2) право страны, где имеет место жительства или основное место деятельности потерпевший; 3) право страны, где была выполнена работа, оказана услуга, или право страны, где был приобретен товар.

Осуществление выбора права потерпевшим согласно двум последним подпунктам (подп. 2, 3) ограничивается случаем, когда причинитель вреда может доказать, что он не предвидел и не должен был предвидеть распространение товара в соответствующей стране.

Данное положение явилось новеллой, принятой на основании Закона № 260-ФЗ. Ранее для ограничения выбора потерпевшим подлежащего применению права предусматривалось представление причинителем вреда доказательств лишь об отсутствии согласия на поступление товара, вследствие недостатков которого причинен вред, в соответствующую страну. Подобные положения содержатся в ст. 5 Регламента "Рим II" и коллизионных нормах ряда зарубежных стран, в которых указанное правило рассматривается в качестве своего рода "защитной" меры для делинквента. Таким образом, внесенное в ГК РФ изменение устанавливает для причинителя вреда более строгие правила. Как отмечалось в комментариях к ст. 1221 ГК РФ, в этом случае причинитель вреда должен доказать не только отсутствие его согласия на поступление товара в соответствующую страну, но и "объективную невозможность" предвидеть распространение товара на территории данной страны (например, страны места жительства потребителя).

Важным представляется содержащееся в ст. 1221 ГК РФ правило о выборе сторонами по соглашению между собой права, подлежащего применению к требованию о возмещении вреда, причиненного вследствие недостатков товара.

Как отмечалось, в ст. 5 Регламента "Рим II", а также в зарубежном законодательстве, имеющем коллизионные нормы об ответственности за товар, принцип автономии воли сторон прямо не закрепляется, и его применение к рассматриваемым отношениям презюмируется как имеющее приоритет над содержащимися в данной статье коллизионными привязками.

Закон № 260-ФЗ включил в ГК РФ новую ст. 1223.1 "Выбор права сторонами обязательства, возникающего вследствие причинения вреда или вследствие неосновательного обогащения", распространив ее действие на отношения, связанные с причинением вреда товаром, работами, услугами. Были внесены изменения и в ст. 1221 (п. 2). На основании п. 2 ст. 1221 ГК РФ, если стороны в соответствии со ст. 1223.1 ГК РФ выбрали по соглашению между собой право, подлежащее применению к требованию о возмещении вреда, причиненного вследствие недостатков товара, работы или услуги, применяется выбранное сторонами право.

С учетом того что конструкция ст. 1221 ГК РФ в качестве общего коллизионного начала предусматривает преимущественное право потерпевшего на выбор права, которое может быть реализовано и при отсутствии соглашения сторон, в литературе высказывалось мнение, что потерпевший в любом случае имеет приоритет в выборе применимого права по сравнению с причинителем вреда. В контексте рассматриваемой статьи ГК РФ был сделан вывод, что соглашение сторон (потерпевшего и причинителя вреда) о выборе права, подлежащего применению к требованию о возмещении вреда, причиненного вследствие недостатков товара, работы или услуги, "выступает в качестве субсидиарного коллизионного начала". Высказывалось и иное мнение о том, что право, выбранное по соглашению сторон на основании ст. 1223.1, "имеет приоритет над общими коллизионными нормами из п. 1 ст. 1221 ГК РФ". Представляется, что в случаях, когда потерпевший сам выразил намерение подчинить рассматриваемые отношения праву, выбранному по согласованию с другой стороной, вряд ли можно рассматривать такое соглашение в качестве субсидиарного коллизионного начала, соответственно, автономия воли сторон в этой ситуации имеет решающее значение.

Если потерпевший не воспользовался предоставленным ему правом выбора подлежащего применению права на основании п. 1 ст. 1221 ГК РФ и стороны не выбрали такое право на основании соглашения, то применяется право страны, где имеет место жительства или основное место деятельности продавец или изготовитель товара либо иной причинитель вреда, при условии, что из закона, существа обязательства либо совокупности обстоятельств дела не вытекает иное (п. 3 ст. 1221). В частности, это относится к ситуациям, когда распространение товара имеет место на территории другой страны и, таким образом, отношения из причинения вреда могут быть более тесно связанными с правом этой страны. Критериями определения более тесной связи в этом случае могут служить понятия "существо обязательства" либо "совокупность обстоятельств дела".

Данное правило, установленное Законом № 260-ФЗ, заменило собой ранее действовавшее положение, отсылавшее при отсутствии выбора потерпевшим права на основании п. 1 ст. 1221 ГК РФ к ст. 1219 ГК РФ ("Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда"), тем самым ограничив применение общего принципа lex loci delicti в пользу конкретных формул прикрепления и гибких коллизионных привязок. Как отмечалось, соответствующее правило, закрепляющее принцип "наиболее тесной связи", содержится в п. 2 ст. 5 Регламента "Рим II". Однако, в отличие от российской нормы, это правило Регламента превалирует над п. 1 ст. 5 и применяется даже при наличии обстоятельств, имеющих значение для выбора подлежащего применению права на основании установленного в данной статье "каскада" коллизионных привязок.

Характерной особенностью обязательств о возмещении вреда, причиненного вследствие недостатков товара (работы или услуги), является их тесная связь с договором с учетом того, что в значительном числе случаев товар приобретается потребителем на его основе. Вопрос о том, должен ли статут деликтного обязательства при этом "подчиняться" договорному статуту, в настоящее время является предметом дискуссий. В доктрине, а также на практике (включая практику российских судов) в подобных ситуациях приоритет, как правило, отдается договорному статуту. В зарубежной литературе при рассмотрении данного вопроса обычно приводится положение п. 2 ст. 5 Регламента "Рим II", содержащее коллизионную привязку к праву, которое применяется к договорным отношениям, - в случаях, когда причинение вреда продукцией имеет "явно более тесную связь" с отношениями, ранее сложившимися между сторонами, в частности "такими, как договор". Указанное правило было учтено при внесении изменений в п. 3 ст. 1219 ГК РФ на основании Закона № 260-ФЗ. Однако в Гражданском кодексе РФ оно используется в более узком смысле - применительно к отношениям, "тесно связанным с договором" при осуществлении потерпевшим и причинителем вреда предпринимательской деятельности. Представляется, что в определенной степени использованный в ст. 1219 ГК РФ подход может быть применен и при выборе права к обязательствам из причинения вреда вследствие недостатков товара (работы, услуги) на основании п. 3 ст. 1221 ГК РФ, предусматривающей для определения более тесной связи с отношениями понятия "существо обязательства" и "совокупность обстоятельств дела".

В отечественных исследованиях, опубликованных после принятия разд. VI "Международное частное право" ГК РФ, при сравнении ст. 1221 ГК РФ с положениями Конвенции об ответственности за вред, причиненный товаром, 1973 г. и специальными нормами зарубежного законодательства в свое время отмечалось, что в ГК РФ используется более ясная, "легкая", понятная для правоприменителя схема, одновременно максимально учитывающая конкретную ситуацию. Как представляется, внесенные Законом № 260-ФЗ в соответствии с новейшими тенденциями правового регулирования изменения и уточнения в данную статью подтверждают эти выводы.

Далее – 1. Основные положения, касающиеся доктрины culpa in contrahendo